Читаем Черное. Белое полностью

Перебирая пальцами шелковистые волосы, я вдыхала самый лучший запах, когда-либо вдыхаемый мною, и не могла надышаться им. Я горела и пылала в руках Марка, упиваясь столь необходимым мне жаром его тела. Гуляя, я совсем замерзла, теперь же мне было так тепло и так хорошо, как никогда, никогда еще в жизни не было.

Меня покинули все страхи и боли, горечь и обида, сменившись огромным, все заполняющим, неумолимым счастьем, которое я больше никому не отдам и ни за что не отпущу от себя.

– Жизнь моя, – шептала я Марку, – жизнь моя…

– Я люблю тебя, Вика. Я так люблю тебя!

Ангел Тьмы притянул к себе мое лицо и нежно коснулся поцелуем моих пылающих от нетерпения губ.

Я больше не чувствовала ни тела, ни границ, ни страха. Попав в ранее неведомый мне мир, я растворялась в счастье. Я плавилась от удовольствия, изнемогала от восторга.

Свобода! Я свободна в своем счастье!

Когда я вернулась к реальности, то обнаружила, что у меня трясутся руки, ноги, все тело, что грудь вздрагивает от ударов сердца, которое то останавливается, то несется в безудержном ритме.

– Делай, что хочешь, – говорила я, – но я тебя больше не отпущу. Вот увидишь! Я больше тебя не отдам!

– Я знаю, что сделал все, чтобы вызвать твое недоверие. Знаю, что не имею ни малейшего права просить тебя поверить мне. Но… если ты выслушаешь все, быть может…

– Я готова целую вечность слушать твой голос, – улыбнулась я, позволив себе закрыть глаза, насладиться оттенками шелка в голосе, и не боясь, что из-за этого не успею насмотреться на образ любимого. У меня для этого будет очень много времени!

– Послушай меня.

Я согласно закивала, вытирая его рубашкой стекающие счастливые слезы. Марк тихо опустил меня.

– Ты не замерзла?

– В твоих руках?

Любимый сел на мокрую землю и посадил меня к себе на колени. Сумерки сгущались, становилось все темнее, а глаза любимого горели все ярче.

Я знала, как много всего он хочет сказать мне – в любимом взгляде было столько невысказанных мыслей…

– Я ужасен. Я просто ужасен! – В его глазах промелькнул огонек боли, который он не смог скрыть от меня. – Не могу простить себя за то, что сделал с тобой. Я не думал, что способен на такое. Но… я полагал, что у меня все получится, что ты сможешь быть счастлива. Какую цену ты заплатила за мою ошибку!

Я закрыла его губы ладонью и тихо прошептала:

– Пожалуйста, не вини себя. Ты не можешь быть ни в чем виноват.

– Не оправдывай меня. Я знаю, что не заслужил твоего прощения. Как наивно я полагал, будто смогу выжить без тебя, каким я был самоуверенным! Я думал лишь о том, как ты переживешь разлуку, даже не сомневаясь в том, что уж я-то справлюсь.

– Зачем ты объясняешь все это?.. – сопротивлялась я, не желая слушать его извинения. – Ты лучше скажи мне, скажи, что не оставишь меня, что никогда, никогда больше не бросишь меня!

– Я не брошу тебя, Вика, – подтвердил он. – Я слишком для этого слаб.

Марк заглянул в мои глаза и долго-долго смотрел, словно не мог насмотреться. Его глаза были такими же черными, как и прежде. Они были бездонны и безграничны. Они столько всего вмещали в себя…

– Я всегда был одним из самых лучших, и Люцифер очень ценил меня, – начал он, а голос странно и непривычно дрожал, выдавая неподдельную боль и раскаяние. – Я творил такие вещи, которые не могли бы присниться тебе и в страшных снах. Но то, что я сделал с тобой, превзошло все возможности и способности ангелов Тьмы. Я… Прости меня!

– Пожалуйста, не проси прощения! – взмолилась я.

– Это невыносимо. Тебе не за что – не за что, понимаешь? – просить прощения.

– Ты как всегда, Вика… Как всегда добра и светла, точно ангел. Но послушай меня. Мне нужно рассказать тебе все.

Я глубоко вздохнула, готовясь слушать. Испытываемое мною счастье не вязалось с болью, отражавшейся в любимых глазах.

– Моей целью было занять лидирующее положение в царстве Дьявола. Ради этого я был готов на все.

– Я знаю это историю.