Читаем Чернильный обмен полностью

Ириал жестом подозвал нескольких фейри и приказал:

— Я хочу, чтобы рядом никого не было. — Затем снова обратился к Ниаллу: — Присядь. Я никому не позволю причинить тебе вред, пока ты сидишь рядом со мной. Даю слово.

Дав слово, что Ниаллу не причинят вреда, Ириал тем самым указал на то, что его собственная безопасность на втором плане. Ошеломленный его щедростью, Ниалл сел и уставился на Темного Короля. Впрочем, это ничего не меняло: минутная доброта не исправит ситуацию, в которой оказалась Лесли, и не сотрет века жестокости Ириала.

— Лесли не твоя, — снова сказал Ниалл. — Она принадлежит самой себе независимо от того, связан ты с ней или нет. Просто ты этого еще не понял.

— А-а, ты все такой же дурак, Gancanagh. — Ириал выдохнул облако дыма и откинулся на спинку скамьи. — Страстный, конечно, но дурак.

А затем Ниалл задал вопрос, который никогда, даже в мыслях, не собирался задавать Ириалу, а значит, начал разговор, который когда-то был самым страшным его кошмаром:

— Поторгуешься за ее свободу?

Ириал опустил сигарету, и что-то неясное вспыхнуло в его глазах:

— Возможно. Что ты предлагаешь?

— Чего ты хочешь?

Лицо Ириала приняло уставшее выражение.

— Иногда я и сам не знаю. Я провел свой Двор через войны между Бейрой и последним Летним Королем, через постоянные вспышки ее гнева, но этот новый порядок… Я устал, Ниалл. Чего я хочу? — К Ириалу вернулось обычное выражение лица — безразличное, с намеком на веселье. — А чего хочет любой король? Я хочу, чтобы моим фейри ничто не угрожало.

— А причем здесь Лесли?

— Ты спрашиваешь потому, что так хочет твой царек, или потому, что сам хочешь знать ответ? — спросил Ириал, пытаясь уколоть Ниалла, как делал всегда, когда они разговаривали: Темный Король так никогда и не простил его за побег. Они оба об этом знали.

— Чего ты хочешь от меня в обмен на ее свободу? Я пришел, чтобы заключить сделку. Назови свою цену, Ириал. — Сказав это, Ниалл почувствовал настоящий водоворот эмоций: отвращение к себе, потому что подвел Лесли, злость на своего короля за то, что тот подвел его, тревогу от того, что был тронут добротой Ириала. — Я знаю, как все происходит. Скажи, чего ты готов лишиться и чего это мне будет стоить.

— Ты ведь никогда не мог этого понять, правда? — недоверчиво проговорил Ириал. Но, прежде чем Ниалл смог заговорить, поднял вверх руку, чтобы остановить его. — Насладись по-настоящему эмоциями, которые пытаешься скрыть от меня, и я отвечу на твой вопрос.

— Что сделать? — Ниалл и раньше слышал о сделках на странных условиях. Сейчас Ириал мог сотворить с ним все, что угодно, но предлагал ответы только за то, что он «поддастся своим эмоциям». Ниалл нахмурился. — И что я должен…

— Прекрати сдерживать темные чувства, и я дам тебе все ответы. — Ириал улыбнулся, словно они были старыми друзьями и вели самую обычную беседу. — Позволь себе испытать свои собственные эмоции, Ниалл. Это все, о чем я прошу, и я поделюсь с тобой информацией ровно в таком количестве, которое будет соответствовать твоим чувствам и их интенсивности.

— А как ты…

— Gancanagh, неужели ты хочешь, чтобы я потребовал другого? Я не заключил бы сделку на обычных условиях с тобой или с кем-либо еще, к кому испытываю привязанность. — Ириал подвинулся ближе, и на его губах появилась грешная улыбка, тут же напомнившая Ниаллу о давних и более приятных временах с Ириалом — до того как Ниалл узнал, кто такой Ириал и кто такой он сам.

И Ниалл прислушался к своим чувствам, выплеснул наружу бездну ярости, которую испытывал к Кинану за его предательство, позволил этой бездне наполниться до краев. Он нечасто давал ярости брать над собой верх, но именно ее он пытался подавить в течение многих часов. Почувствовать гнев в полной мере было похоже на облегчение.

Зрачки Ириала расширились, руки сжались.

— Это — раз.

Ниалл подумал о тех смертных, которых соблазнил и бросил умирать, подумал о Лесли, податливой и пылающей страстью в его руках. Он легко представил ее, опьяненную поцелуями. Он хотел ее — хотел с такой тяжелой тоской, что ее трудно было отрицать.

— Два, — прошептал Ириал. — Еще одно чувство, Gancanagh…

И Ниалл представил, как сдавливает горло Ириала, высвободил ревность, которую испытывал при одной мысли о том, как Ириал прикасается к Лесли или она к нему.

Дрожащей рукой Ириал прикурил еще одну сигарету.

— У тебя отлично получается, Gancanagh. Когда-то я спрашивал себя, что ты сделаешь с этим знанием.

Ниалл изучающее глядел на Темного Короля с отстраненным спокойствием, уже не ощущая абсолютно ничего.

— С каким знанием?

— Темные фейри умирают от голода без эмоций — темных, скрытых эмоций. Это, — Ириал затянулся, — питает нас. Это наша еда, вода и наш воздух. Наше все. Это большая тайна, Ниалл. Это то, что другие могут использовать против нас, если узнают об этом.