Читаем Чернильный обмен полностью

— И я без чернильного обмена могу прокормить себя с помощью смертных. Никаких обменов. Сама. — Она мечтательно вздохнула. — Когда я это делаю, это все равно что пить радугу.

— И со всеми смертными так?

Она слегка толкнула его.

— Если я нахожу сильного, все в порядке. А вот когда выбираю неправильно, они тупеют. Это не так уж отличается от того, что делаешь ты, разве нет? — Она плюхнулась на пол у его ног. — Кстати, она в порядке. Лесли. Отдыхает и все такое.

— Рэббит! — проорал Ириал и послал мысленное сообщение Габриэлю. Им нужно на какое-то время забрать Эни к себе.

Рэббит появился в дверях.

— Что она натворила?

— Она ела.

Рэббит кивнул:

— А все думал, не потому ли это, что…

— Ты все думал?! Почему ты не сказал мне? Не предупредил меня? Она могла пострадать и вляпаться в неприятности! — Ириал неотрывно смотрел на Рэббита. — Благодаря ей мы могли бы не… — Он не закончил предложение. Живот Ириала свело от непривычной паники от одной мысли о том, что если бы он узнал об Эни раньше, он не связал бы себя с Лесли. Это было простое решение всех проблем, но теперь уже поздно, и вопреки здравому смыслу Ириал был рад этому.

Рэббит настороженно замер. Казалось, он даже был абсолютно спокоен, чего нельзя было сказать об Ириале.

— Она моя сестра, Ири, — сказал он. — И я не собирался подвергать ее каким бы то ни было проверкам, когда у тебя уже был жизнеспособный план.

Эни попыталась обойти Рэббита, чтобы уйти. Он поймал ее и поднял на руки, держа подальше от себя, как будто она была диким животным, но смотрел на нее с той же любовью, как тогда, когда она была новорожденным щенком.

— Лесли уходит, — намеренно сменил тему Рэббит.

Чтобы скрыть замешательство из-за испытываемых чувств к Лесли, Ириал сосредоточился на Эни. Она болтала ногами в воздухи и хихикала.

— Эни нельзя здесь оставаться, — сказал он.

— Я знаю. — Рэббит поцеловал Эни в лоб. Его глаза заблестели, когда он продолжил: — Отцу придется с ней несладко.

Ириал почувствовал приближение Ищеек, когда его кожу стало покалывать от волны ужаса, которую он принял как целительный бальзам. Фейри на улице — не его, а Летние — съеживались от страха и отвращения, когда мимо проходили Ищейки. Ириал позволил себе подпитаться ужасом, который они вызывали своим появлением.

— Папочка! — завизжала Эни, пытаясь вырваться.

Все Ищейки, кроме Габриэля, остались снаружи. Он поприветствовал Рэббита кивком:

— Привет, щеночек.

Рэббит закатил глаза от слов отца и повернулся к Ириалу:

— Скоро ты должен будешь отправиться за Лесли. Папочка сможет справиться с Эни. — Потом он усмехнулся, подтверждая своим видом кровное родство с Эни. — Я соберу вещи Эни. Потом она будет готова уйти.

Не обращая внимания на вспышку паники на лице Габриэля, Ириал ответил:

— Не давай Эни уйти, пока будешь собирать ее вещи.

Когда Рэббит унес из комнаты хихикающую Эни, Ириал вызывающе посмотрел на Габриэля.

— Что мне с ней делать? — Габриэль, Ищейка, за которым шли самые жуткие создания на земле, казался испуганным. — Как я… Она женщина, Ириал. Разве у них не другие потребности?

— Она будет не хуже, чем ты во времена своей юности. Посоветуйся с кем-нибудь из Ищеек-женщин. — Ириал впитал все, что мог, из смеси паники, волнения и гордости, которые испытывал Габриэль. Ириал должен был быть сильным, перед тем, как пойти искать Лесли. Ему нужно было хорошо поесть, чтобы пока не вытягивать из Лесли слишком много человеческих эмоций. Сначала нужно дать ей привыкнуть ко мне, поговорить со мной. Он беспокоился о своей смертной. Если другие темные фейри и почувствовали возникшую при обмене слабость, то вряд ли приписали ее на его счет.

Габриэль что-то говорил, и Ириал заставил себя слушать Ищейку.

— … и они далеко не лучший пример для моего щенка. Ты видел их в последнее время? В прошлую луну Кила со своим отребьем едва не растерзала представителей Двора Сорчи.

— Месяц, Габриэль. В прошлом месяце.

Габриэль махнул рукой, не обращая внимания на слова своего короля.

— Они слишком грубые для Эни. Она ведь такая крошечная…

Он начал ходить туда-сюда, пока нес околесицу о женской половине Ищеек.

Они на самом деле были жестокими, но Ириал ничего не имел против того, чтобы Двор Сорчи держался от Темного Двора подальше.

— Она может ездить? — спросил Габриэль и замолчал, пребывая на самой границе настоящего взрыва умопомрачительно сладкой гордости.

Ириал с закрытыми глазами смаковал сладкий апельсиновый порыв эмоций Габриэля.

— Спроси у нее.

— Минуту. Тебе что-нибудь нужно? — спросил он и замер на мгновение, как волна, перед тем как разбиться о берег.

— Нет. Забери Эни домой. Возьми номер телефона Рэббита, чтобы ты мог позвонить ему, если понадобится его совет.

Габриэль зарычал. Правда, всего один раз.

Ириал просиял от облегчения — наконец-то он имеет дело с привычным высокомерием Габриэля.

— Он ее вырастил. Ты совсем ее не знаешь. Возьми его номер.

Выражение лица Габриэля остановило бы любого смертного и почти любого фейри. Слушать приказы — даже от своего короля — было противно его натуре. Ириал смягчился: