Читаем Чернильная кровь полностью

Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Фарид должен найти Сажерука и предупредить его про Басту, и я иду с ним. Я не задержусь там надолго, я хочу только взглянуть на Непроходимую Чащу и на Жирного Герцога, на Козимо Прекрасного и, может быть, еще на Черного Принца с его медведем. А еще я хочу снова увидеть фей, стеклянных человечков и Фенолио. Он отправит меня обратно. Вы ведь знаете, что он это умеет. Не волнуйтесь. Ведь Каприкорна там больше нет.

До скорой встречи! Целую и обнимаю вас крепко-крепко.

P. S. Мо, я принесу тебе оттуда какую-нибудь книгу. Там наверняка есть чудесные книги, рукописные, со множеством картинок, как у Элинор под стеклом. Только намного красивее. Пожалуйста, не сердись на меня.

Она три раза рвала это письмо и писала снова, но лучше оно от этого не стало. Ведь нет таких слов, которые помешают Мо рассердиться, а Резе плакать от страха за нее — как в тот день, когда она пришла из школы на два часа позже обычного. Она положила письмо к себе на подушку — здесь они его точно увидят — и снова подошла к зеркалу. «Мегги, что ты делаешь? — подумала она. — Что ты делаешь?» Но отражение ничего не ответило.

Фарид, постучавшись незадолго до полуночи в комнату Мегги, оторопел, увидев ее в новом платье.

— У меня нет подходящих туфель, — сказала она, — но платье, к счастью, такое длинное, что сапог почти не видно, правда?

Фарид кивнул.

— Тебе очень идет, — пробормотал он смущенно.

Впустив его, Мегги заперла дверь на ключ и вынула его, чтобы замок можно было открыть снаружи. У Элинор есть запасной ключ, правда, она, конечно, не помнит, где он лежит, но уж Дариус-то наверняка знает. Она снова взглянула на письмо на подушке…

Через плечо у Фарида висел рюкзак, который они нашли на чердаке.

— Да, пусть забирает, — сказала Элинор на вопрос Мегги. — Эта штука принадлежала моему страшно противному дяде. Пусть мальчишка сует туда свою вонючую куницу. Я буду только рада.

Куница!

Сердце замерло в груди у Мегги.

Фарид не знал, почему Сажерук не взял с собой куницу, и Мегги ему не объяснила. Хотя прекрасно понимала, в чем дело. Ведь она же сама рассказала Сажеруку, какую роль играет куница в его истории: что он погибнет из-за Гвина, погибнет жестокой кровавой смертью, если все сбудется, как написал Фенолио.

Но Фарид лишь подавленно покачал головой, когда она спросила о Гвине.

— Он сбежал! Я привязал его в саду, потому что Книгожорка прожужжала мне все уши своими птичками, но Гвин перегрыз веревку. Я его везде искал, но он как сквозь землю провалился.

Умница Гвин.

— Ему все равно придется остаться здесь, — сказала Мегги. — Орфей ничего про него не написал. Реза о нем позаботится. Она его любит.

Фарид кивнул, грустно поглядел в окно, но возражать не стал.

Непроходимая Чаща — туда доставят их слова Орфея. Фарид знал, куда Сажерук собирался идти потом: в Омбру, к замку Жирного Герцога. Мегги надеялась найти там и Фенолио. Он ей много рассказывал об Омбре в ту пору, когда оба они были узниками Каприкорна.

— Да, если бы я мог выбрать себе место по душе в Чернильном мире, — сказал он Мегги как-то ночью, когда они не могли уснуть, потому что молодчики Каприкорна опять палили под окнами в кошек, — я поселился бы в Омбре. Ведь Жирный Герцог — большой любитель книг, чего не скажешь о втором правителе — Змееглаве. Да, в Омбре писателю, пожалуй, жилось бы хорошо. Комнатка где-нибудь в мансарде, в квартале сапожников и изготовителей конской сбруи — у них не так отвратительно воняет, стеклянный человечек, который точил бы мне перья, пара порхающих над кроватью фей и вид из окна на улочки с их пестрой жизнью…

— Что ты берешь с собой? — Голос Фарида вывел Мегги из задумчивости. — Ты ведь знаешь, много нам брать нельзя.

— Ну конечно, знаю.