Читаем Чернильная кровь полностью

— Нет, зачем? С ним ведь все ясно. Они приходят, когда ты еще привязан к жизни, когда им нужно заманить тебя к себе — взглядом или шепотом. Остальное все суеверия. Белые Женщины приходят, когда ты еще дышишь, но уже близок к смерти. Когда сердце у тебя бьется все слабее, когда они чуют твой страх или кровь, как было с твоим отцом. А кто умирает мгновенно, как Фарид, сам отправляется к ним.

Мегги погладила пальцы Фарида. Они были холоднее камня, на котором она сидела.

— Но тогда… я не понимаю… — прошептала она. — Раз они не придут, как же ты у них спросишь?

— Я их позову. Но тебе лучше при этом не присутствовать, поэтому пойди к Роксане и передай ей то, что я тебе сказал, ладно?

Она хотела еще что-то спросить, но Сажерук приложил палец к губам.

— Прошу тебя, Мегги! — Он не часто называл ее по имени. — Передай Роксане мои слова и что мне жаль, что так вышло. Ну, иди же!

Мегги чувствовала, что ему страшно, но не спросила отчего, потому что ее переполняли другие вопросы: как случилось, что Фарид мертв, и каково будет всю жизнь носить его мертвым в сердце?

Она в последний раз провела рукой по застывшему лицу и встала. У выхода из штольни Мегги оглянулась. Сажерук не отрываясь смотрел на Фарида. И впервые за то время, что Мегги знала огненного жонглера, на его лице отражалось все, чего он никогда не показывал: нежность, любовь и боль.

Мегги знала, где искать Роксану, и все же дважды сбивалась с дороги в темных подземных переходах, пока нашла ее. Роксана перевязывала раненых женщин, а Хитромысл занимался мужчинами. Многие были ранены, да и спасительный огонь многим причинил серьезные ожоги. Мо было не видно, как и Принца, они, наверное, охраняли вход в шахту, зато Реза помогала Роксане. Она перебинтовывала обожженную руку, а Роксана тем временем смазывала какой-то старухе рану на лбу той самой мазью, которой лечила ногу Сажерука. Весенний цветочный запах мази плохо подходил к этому месту.

Роксана подняла голову, когда Мегги появилась в темном проходе. Может быть, она надеялась, что это шаги Сажерука. Мегги оперлась спиной на холодную стену штольни. «Все это сон, — подумала она, — просто дурной сон». Голова у нее кружилась от слез.

— Что это за история? — спросила она Роксану. — История о Белых Женщинах… Сажерук сказал, что ты мне ее расскажешь. И что он должен уйти, чтобы проверить, правда ли это…

— Уйти? — Роксана отложила мазь. — Что ты говоришь?

Мегги утерла глаза, но слез больше не было. Наверное, они все кончились. Откуда они только берутся, слезы?

— Он сказал, что позовет их, — пробормотала она. — И что ты должна помнить его обещание. Что он вернется, что он всегда найдет дорогу к тебе, где бы он ни был…

Слова, которые она повторяла, казались ей бессмысленными. Но Роксана, очевидно, поняла.

Она поднялась, а за ней и Реза.

— Что ты говоришь, Мегги? — сказала ее мать с тревогой в голосе. — Где Сажерук?

— Рядом с Фаридом. По-прежнему рядом с Фаридом.

Как больно было произносить его имя. Реза обняла ее. А Роксана стояла неподвижно, вглядываясь в темный проход, откуда пришла Мегги, и вдруг оттолкнула ее с дороги, рванулась вперед и исчезла во мраке. Реза бросилась за ней, не выпуская руки Мегги. Роксана опережала их всего на несколько шагов. Вот она споткнулась о подол своего платья, упала, вскочила и понеслась дальше, все быстрее и быстрее. И все же она опоздала.

Реза чуть не сбила Роксану с ног, так внезапно та остановилась у входа в штольню, где лежал Фарид. На стене огненными буквами горело ее имя, и Белые Женщины еще были здесь. Они вытягивали бледные пальцы из груди Сажерука, словно вырывая его сердце. Может быть, Роксана была последним, что видел Сажерук. А может быть, он успел еще увидеть, как зашевелился Фарид. В следующее мгновение Сажерук беззвучно упал на землю, а Белые Женщины тотчас исчезли.

Да, Фарид зашевелился, как после слишком долгого и глубокого сна. Он сел и огляделся вокруг мутными глазами, еще не зная, кто лежит неподвижно за его спиной. И даже когда Роксана протиснулась мимо него, он не обернулся. Фарид смотрел в пустоту, словно вглядываясь во что-то, невидимое остальным.

Мегги шагнула к нему нерешительно, как к чужому. Чувства ее были в смятении, мысли тоже. А Роксана стояла рядом с Сажеруком, крепко прижав руку ко рту, словно пытаясь удержать свою боль. На стене штольни по-прежнему полыхало ее имя, но она не глядела на огненные буквы. Она молча опустилась на землю, положила голову Сажерука себе на колени и нагнулась над ним, так что ее черные волосы, как вуалью, закрыли его лицо.

А Фарид все еще сидел, не двигаясь, как оглушенный. И лишь когда Мегги подошла к нему вплотную, он ее заметил.

— Мегги? — с трудом выговорил он заплетающимся языком.