Читаем Чернильная кровь полностью

— Меня зовут Таддео. Я здешний библиотекарь, — раздраженно продолжал незнакомец. — Думаю, что ты не умеешь обращаться ни с одним из лежащих здесь предметов, но могу тебя заверить, что одна только бумага на этом столе стоит дороже, чем твоя жалкая разбойничья душонка. Тончайшая работа лучшей бумагопрядильни на тысячу верст в округе! Бумаги здесь хватит и на две с лишком книги по пятьсот листов. Хотя, конечно, настоящий переплетчик предпочел бы пергамент даже и такой бумаге.

Мо протянул Свистуну связанные руки.

— Об этом можно спорить, — сказал он, пока Среброносый с угрюмым видом перерезал его путы. — Ты должен радоваться, что я потребовал бумагу. Пергамент для такой книги стоил бы целое состояние, не говоря уж о том, что сотням козочек пришлось бы расстаться с жизнью. Что до твоей бумаги, она не так хороша, как ты утверждаешь. Зерно довольно грубое. Но если ничего лучше нет, можно обойтись и этой. Надеюсь, она хотя бы хорошо проклеена? Что до всего остального, — пальцы Мо привычным жестом скользнули по разложенным инструментам, — оно, похоже, действительно вполне пригодно для работы.

Ножи и фальцовочные косточки, пенька, нитки и иглы для сшивания тетрадей, камедь и горшок, в котором ее разогревают, буковое дерево для крышек переплета, кожа для обтяжки… Мо подержал каждый предмет в руках, как делал и у себя в мастерской, прежде чем приняться за работу. Потом оглянулся, ища чего-то.

— А где же тиски и уставка? И на чем я должен разогревать клей?

— Ты… все получишь еще до вечера, — растерянно ответил Таддео.

— Застежки хорошие, но мне все равно нужен напильник, а также кожа и пергамент для переплета.

— Конечно. Все, чего пожелаешь. — Библиотекарь угодливо кивал, а на его бледном лице появилась изумленная улыбка.

— Хорошо. — Мо оперся на стол обеими руками. — Извини, но я еще нетвердо держусь на ногах. Будем надеяться, что кожа попадется более гладкая, чем бумага, а что до камеди, — он взял тигель в руки и понюхал содержимое, — что ж, там будет видно, достаточно ли она хороша. Принеси мне еще клейстер. Камедь я возьму только для переплета. Уж больно ее любят книжные черви.

Мегги наслаждалась изумленными лицами присутствовавших. Даже Свистун ошарашенно смотрел на Мо. Только Баста оставался спокоен. Он-то знал, что привел к библиотекарю переплетчика, а не разбойника.

— Моему отцу нужен стул. — Мегги требовательно взглянула на библиотекаря. — Разве вы не видите, что он ранен? Что же ему, работать стоя?

— Стоя? Нет… нет, конечно! Ни в коем случае. Я сейчас же прикажу принести стул со спинкой, — растерянно пробормотал библиотекарь, по-прежнему не сводя глаз с Мо. — Вы… м-м… Для разбойника вы удивительно много знаете о переплетном мастерстве.

Мо улыбнулся ему.

— Да, вы не находите? — сказал он. — Может быть, разбойник раньше был переплетчиком? Говорят, среди этих беззаконников встречаются самые различные профессии: крестьяне, сапожники, цирюльники, комедианты…

— Не важно, кем он был раньше, — вмешался Свистун. — Важно, что он убийца, так что не поддавайся на его сладкие речи, ты, книжный червь. Он убивает людей, не моргнув глазом. Спроси Басту, если мне не веришь.

— Да, это правда! — Баста потер обожженное лицо. — Он опаснее, чем целое змеиное гнездо. И дочка его не лучше. Надеюсь, эти ножи не наведут тебя на глупые мысли, — повернулся он к Мо. — Стражники будут постоянно пересчитывать их и за каждый пропавший отрезать твоей дочери по пальцу. И то же самое они сделают за любую глупость, которую ты предпримешь. Понял?

Мо ничего ему не ответил, но посмотрел на ножи, словно собираясь пересчитать их на всякий случай.

— Да принесите же наконец стул! — нетерпеливо сказала Мегги библиотекарю, видя, что Мо снова оперся о стол.

— Да-да, сию же минуту! — Таддео с готовностью бросился к двери.

Свистун злобно хмыкнул:

— Вы только послушайте эту маленькую ведьму! Командует тут, словно княжеская дочка! Впрочем, ничего удивительного, ведь она выдает себя за дочь человека, способного запереть смерть между досками переплета! Ты как, Баста? Веришь в то, что она рассказывает?

Баста схватился за висевший у него на шее амулет. Это была уже не кроличья лапка, какую он носил на службе у Каприкорна, а кость, подозрительно напоминавшая человеческий палец.

— Кто знает? — пробормотал он.

— Да, кто знает? — повторил Мо, не оборачиваясь к ним. — Во всяком случае, я умею призывать смерть, правда, Баста? И Мегги это тоже умеет.

Свистун быстро взглянул на Басту.

У того обожженная кожа пошла белыми пятнами.

— Я знаю только одно, — буркнул он, не отнимая руки от амулета, — что тебе, Волшебный Язык, давно бы уже пора лежать в могиле. И что Змееглаву лучше бы слушать Мортолу, чем твою ведьму-дочку. Он ест у нее из рук, наш серебряный князь. Поддался на россказни какой-то девчонки.

Свистун напрягся, готовый к броску, как змея на гербе его хозяина.