Читаем Чернее чёрного полностью

Звонил мистер Уиплстоун, спокойный, но спешивший поделиться новостями. Он навестил Шеридана по поводу лопнувшей трубы и нашёл того в необычном состоянии.

— Губы у него побелели, всего трясло; лишь невероятным усилием он заставил себя меня выслушать. Похоже, он собирался выйти из дому. Вначале я решил, что он меня вообще не пустит внутрь, потом он все же торопливо выглянул на улицу, сразу отступил и кивнул, чтобы я входил. Стояли мы в прихожей. Мне кажется, что он на самом деле не слышал ни слова из того, что я наговорил о ремонтниках, но все кивал, и… я не могу сказать, что улыбался, но время от времени криво щерил зубы.

— Прекрасно!

— Уверяю вас, это вовсе не было приятно. В душе я перенёсся назад через все эти годы в зал суда в Нгомбване. Такое впечатление, словно он опять сидел там на скамье подсудимых.

— Не слишком приятная картина. Вы ему что-нибудь сказали о Санскритах?

— Да, сказал. Уже собравшись уходить. Убеждён, что выглядело это ненавязчиво. Я спросил, не знает ли он, могут ли в керамической мастерской на Мьюс починить китайский фарфор. Он на меня взглянул, как на сумасшедшего, и покачал головой.

— Он вышел из дому?

— Боюсь, что не смогу сказать. Я хотел было проследить за ним, уже собрался занять место у окна, но в холле встретил миссис Чабб. Она сказала, что Чаббу нездоровится, и спросила, не рассержусь ли я, если обед подаст она. Мужу придётся зайти в аптеку за лекарствами. Разумеется, я заявил, что сам займусь обедом, а за лекарствами сможет сходить она. И чтобы снять с неe заботы, даже предложил пообедать не дома. Несчастная женщина была так взволнована… Не мог же я просто так отодвинуть еe и войти в салон! Так что я не могу ручаться, что Шеридан — он же Гомес — ушёл. Едва избавившись от миссис Чабб, я тут же поспешил к окну — калитка стояла настежь. А я вполне уверен, что перед тем еe закрыл.

— Хорошо. А что с Чаббом?

— Вот он действительно ушёл. Я спрашивал об этом миссис Чабб. Муж настоял, что пойдёт в аптеку сам. Она сказала, что лекарство будет готово не сразу, и Чаббу там придётся подождать.

— Вернулся?

— Ещё нет. И Шеридан тоже. Разумеется, если выходил.

— Вы ещe последите там, Сэм?

— Разумеется.

— Хорошо. Думаю, я скоро загляну к вам.

Аллен вернулся к машине, рассказал Фоксу и Гибсону новости мистера Уиплстоуна, и они коротко обсудили ситуацию.

— По-моему, — заметил Аллен, — важен тот образ мыслей, который свойствен нашим заговорщикам. Если мои догадки верны, в тот вечер на приёме они пережили шок. Ведь все было готово. Прогремел выстрел. Погас свет. Возникло замешательство, как они и рассчитывали. Но когда вновь вспыхнул свет, убитым оказался совсем не тот. Хотя убит он был орудием, которое выбрали они сами. Преступника никто не видел. Они оказались в ужасной ситуации. И как отреагировали? На следующую ночь собрались у Санскритов. Все взвесили и нашли единственный ответ: крыса в трюме.

— Как это? — переспросил Гибсон.

— Кто-то из них — предатель.

— Ага, понял.

— Наверняка им пришло в голову именно это. Я многое бы дал, чтобы узнать, что там происходило, пока мы с Фоксом сидели в машине на улице.

Кого они могли подозревать? И почему? И что планировали? Новую атаку на президента? Кажется неправдоподобным, чтобы Шеридан-Гомес сдался. Узнал ли кто из них, что Санскрит вчера ночью был в посольстве? И, черт возьми, что за тень заметили мы мельком в том проулке?

— Ну-ну, и какова же ваша версия? Кто, по-вашему, это был?

— Я вам скажу, Фокс, — кивнул Аллен.

И сказал.

— Но если кто из вас, — закончил он, — позволит хоть шепнуть, что это лишь догадка, велю его арестовать за непристойное поведение.

— Давайте прикинем, что мы имеем в результате, — предложил Фокс. — Станут они готовиться к новому покушению на президента или захотят свести счёты с предателем, кто бы им ни был. А может быть разделятся и попытаются оба дела провернуть одновременно. Или, — добавил он, словно ему это только что пришло в голову, — придут к выводу, что им несдобровать, распустят свой рыбий ку-клукс-клан и разбегутся кто куда.

— Верно. Вот с этой мыслью расстанемся и мы. И разлетимся по свету, Фокс. Кто — в тишине лелеять розы, другие — ловить шмелей с красным брюшком, что пьют нектар…

— Это ещe что такое? — холодно спросил Гибсон.

— Цитата, — ответил Фокс.

— И кто же автор этой ерунды?

— Феи. Мы будем на связи. Пойдёмте, Фокс.

Они вернулись к своей машине без опознавательных знаков полиции и отправились на Каприкорн, где незаметно приблизились к одному из людей Гибсона, сержанту в штатском, у которого были для них новости. Рыбье братство не собиралось. Кобурн-Монфоры уже с полчаса пили в салоне и притом отчаянно ссорились; их было видно через окно. Другой сержант, переодетый художником, следовал за Чаббом до аптеки на Бэронсгейт; тот видел, как Чабб отдал в окошко рецепт и сел, очевидно приготовившись ждать, пока приготовят лекарство, а сам вернулся на Каприкорн Мьюс.