Читаем Чернее чёрного полностью

С того места, где он сидел, видно было, как работает Трой. Её внутренняя энергия вливалась в руки, в пальцы, в кисть и изливалась на полотно. Ещё никогда он не видел, чтоб жена работала так быстро. Потихоньку она что-то мурлыкала под нос, как он говаривал, молитву о даровании вдохновения. А получалось у неe превосходно: полотно дышало чудом.

— Она нас не слышит, — повторил он.

— В самом деле? — спросил Бумер. — Ах да, понимаю. Прекрасно понимаю.

Аллена охватила дрожь непонятного предчувствия.

— В самом деле, Бумер? — спросил он. — Верю.

— Вы бы передвинулись немного влево, — попросила Трой. Рори, помоги мне, пожалуйста, с этим креслом. Да, вот так, спасибо.

Бумер терпеливо застыл в новой позе. Минуты шли, а разговор у них никак не клеился. Воцарился какой-то хрупкий покой.

Часам к семи Трой сообщила, что позировать больше не нужно. Президент повёл себя весьма любезно, поинтересовавшись, нельзя ли взглянуть, что получается. Она оторвала сосредоточенный взгляд от картины и подвела его к мольберту.

Смотрел он молча, и только после долгой паузы сказал:

— Я весьма вам благодарен.

— А я — вам, — ответила Трой. — Могли бы вы прийти завтра утром, пока краска ещe не высохнет?

— Приду, — пообещал Бумер. — Все остальное брошу и ни о чем не пожалею.

Он распрощался, и Аллен проводил его к выходу. Млинзи стоял у подножия лестницы. Спускаясь по ступеням, Аллен споткнулся и налетел на него. Стражник болезненно крякнул, но тут же взял себя в руки. Аллен огорчённо вскрикнул и Бумер, который шёл впереди, обернулся.

— Я был так неловок, что сделал ему больно. Скажи, пожалуйста, что я очень сожалею, — попросил Аллен.

— Переживёт, — хмыкнул Бумер, что-то бросил парню и тот ушёл в дом. Бумер рассмеялся и обхватил плечи Аллена могучей рукой.

— У него в самом деле сломана ключица, — сказал он. Спроси доктора Гомбу или, если хочешь, убедись сам. Я тебе советую, не забивай больше голову моим млинзи. Только даром тратишь своё драгоценное время, серьёзно.

Аллену пришло в голову, что и Бумер, и мистер Уиплстоун, хотя каждый на свой лад, тут же начинают защищать подчинённых, стоит только за них взяться.

— Как хочешь, — ответил он. — Но ведь главные проблемы создаёшь ему ты. Последний раз прошу тебя: перестань рисковать. Я совершенно уверен, что вчера ночью мы стали свидетелями заговора с целью твоего убийства, и покушение может повториться в любой момент.

— Каким образом, по-твоему? Бомба?

— Может быть. Ты уверен, ты совершенно уверен, что можешь доверять всем сотрудниками посольства? Прислуге…

— Уверен. Не только сотрудники твоего нудного, но неутомимого Гибсона, но и мои люди весьма тщательно осмотрели все посольство. Нет там никакой бомбы. И ты не найдёшь там ни единого слуги, на которого бы пала хоть тень подозрения.

— Как ты можешь быть настолько уверен? Что, если кому-то предложили приличную сумму, просто кучу денег?

— Тебе никогда этого не понять, дорогой мой. Ты не знаешь, кто я для своих людей. Их бы меньше испугал риск погибнуть самим, чем посягнуть на меня. Я клянусь, если действительно существовал заговор с целью моего убийства, никто из моих людей в нем замешан не был. Нет! — воскликнул Бумер и его могучий голос прогудел как гонг. — Никогда! Это просто невозможно!

— Хорошо. Положим, если в здание не впускать подозрительных типов, тогда в посольстве безопасно. Но, ради Бога, не ходи ты выгуливать собаку!

Бумер рассмеялся.

— Прости, — извинилося он, схватившись за живот, как клоун. — Но я не мог сдержаться. Это было так смешно. Как это их ошеломило и перепугало! Как вокруг меня забегали эти огромные глупые парни. Было так смешно, что описать невозможно.

— Полагаю, меры безопасности на сегодняшний вечер кажутся тебе не менее глупыми.

— Не утомляй, — вздохнул Бумер.

— Хочешь выпить на дорожку?

— Рад бы, но полагаю, мне уже пора возвращаться.

— Подожди минутку, я скажу Гибсону.

— Где он?

— В кабинете. Заливает обиду. Прости, я на минутку.

Аллен заглянул в кабинет, где удобно расселся Гибсон с бокалом пива в руке.

— Он уходит, — сообщил Аллен.

Гибсон встал и вернулся с Алленом в холл.

— А-а, — протянул Бумер, — мистер Гибсон. Опять проблемы?

— Вы правы, ваше превосходительство, — бесцветным голосом подтвердил Гибсон. — Опять проблемы. Извините.

И вышел на улицу, оставив двери за собой открытыми.

— Я рад буду ещe позировать, — сказал Бумер и почесал ладонь. — Очень рад. Встретимся утром, старик?

— Боюсь, что нет.

— Нет?

— У меня полно работы, — вежливо пояснил Аллен. — Трой примет тебя от имени нас обоих, если не возражаешь.

— Ладно, ладно, — бодро согласился президент. Аллен проводил его к машине. Млинзи левой рукой распахнул дверцу. Подъехала полицейская машина, в неe сел Гибсон. Люди из Особого отдела засуетились. В конце тупика полицейские сдерживали приличную толпу народа, да и здесь уже собрались кучки зевак.

Смуглый плешивый мужчина в тёмном костюме, читавший газету за столиком перед маленькой закусочной, надел шляпу и ушёл. Кое-кто вышел на проезжую часть. Полицейские просили освободить дорогу.

— Что все это значит? — спросил Бумер.