Читаем Черная вдова полностью

Дядя Коля, мастерски орудуя ножом, крошил свежий огурец.

«Салат «Дружба», огурчики, помидоры и лучок!» подмигнул он мне. «Я тебе бараньи ребрышки обжарил» ошарашил он меня своими кулинарными изысками.

«Может было нужно отварить пельмени?», пытался скрасить я свою бездеятельность в приготовлении завтрака.

«Пельмени для лентяев или когда на скорую руку поесть. Ваши городские пельмени не идут ни в какое сравнение с нашими – сибирскими. Я тебя потом угощу, по особому рецепту сделаем. Кстати позови девочек, помогут лепить и сами покушают».

Я фыркнул, представив, как девчонки будут лепить эти самые пельмени.

После завтрака дядюшка заявил мне: «Без дела не могу! Придумай мне какое-то занятие!»

«Мне бы твои заботы! подумал я, выспался хотя бы вволю!»

«Почитай вон почту, отец выписывает газеты и журналы, посмотри местную газету, там в рубрике объявлений, может, найдешь, что для себя»

Я получил полчаса тишины нарушаемой лишь шуршанием газеты, да хмыканьем дяди Коли, которым он сопровождал чтение.

«Слушай, Владимир, так официально он ко мне не обращался, а что такое «слоган»?»

«Это что-то вроде объявления или рекламы – короткая, но интересная и всем запоминающаяся фраза», объяснил я ему.

«Шестой городской хлебокомбинат объявляет конкурс на лучший «слоган» для своей новой продукции – сушек с маком и премию назначает!», задумчиво прочитал дядюшка.

«Пять булок хлеба или связку этих сушек?»

«Нет. Десять тысяч рублей!»

«Что? За такой пустяк?», я просмотрел газету. Точно, было объявление и премия.

«Дерзай!» врубил я зеленый свет творческому порыву моего дядюшки.

Не знал я, какую мину под фундамент своего спокойствия подложили эти газетные строчки!

Часов шесть тишина, прерываемая лишь пыхтением моего родственника, гостила в нашей квартире. А потом началось!

Дядя Коля вышел из комнаты взъерошенный и веселый как весенний воробей. В руке он держал общую тетрадь с заложенной, где то на середине ручкой.

«Слушай! Он встал в позу императора Нерона и продекламировал: «Хлеб – драгоценность, им не сори, съел весь – еще бери!» «Хлеб всему голова, но и мы с усами, булку съедим, ещё достанем!» «С маком сушки – мягче подушки!» «Мимо сушек не пройди – для семьи скорей купи!»

Ошарашенный таким напором литературных перлов дядюшки, я не сразу смог сообразить, как закрутить кран его красноречия.

А он бесстрашно продолжал свою очередную стихотворную страшилку: «Наши сушки – по зубам старушки!»

«Стоп! заорал я, лучше не придумаешь, шли на конкурс!»

Дядюшка обмяк как шарик, из которого вышла часть воздуха.

«Ты считаешь, это лучшее? там у меня на двадцать третьей странице есть строчки, мне они больше нравятся!»

«Всё! Всё это и на двадцать третьей тоже отправляй!»

«Ладно, как скажешь, я думал, тебе будет интересно послушать до конца мои «слолганы»»

«Нет, нельзя этого делать, если кто подслушает, то присвоит себе твои строчки и плакал твой гонорар, заберет себе» перспектива выслушивать двадцать пять страниц бредней старого стихоплета, повергла меня в тихий ужас.

«Давай, сделаем так: свои сочинения ты прочитаешь моим друзьям и девчонкам, они сегодня придут к нам»

Дядя Коля просветлел лицом. «Я сочиню побольше и напечатаю их на отдельных листах, вдруг, захотят взять с собой!»

«Будет совсем здорово!» признаюсь, это была моя маленькая месть девчонкам за то, что они восхищались моим дядюшкой больше чем мной.

И удалился мой дядя Коля творить чудеса стихосложения.