Читаем Черная тетрадь полностью

Была в Жегалове. Там остановки интересные, – каменные, мозаичные.

3 марта 1999, среда

И опять я, как приблудная сучка, пыталась связаться с Сафроновым! Так, наверное, ещё в 70-е «порченные» им «девки» преследовали его, умоляя жениться. Не могу я ждать! Мне нужно, чтобы меня успокоили!

Сначала обратилась в ВООП, – интересно, что же там. Раздался неживой и строгий голос Лепёхиной:

– …что дальше? Алло!

Я позвонила в «семейное гнездо». Подошла Зоя Сафронова.

– Алло, здравствуйте! А вы не можете подсказать, где я могу застать Михаила Викторовича?

Добродушно и растерянно:

– Ой, даже не знаю…

В два часа звоню на площадь Ленина:

– Мне – Сафронова! – грубым, вульгарным голосом сказала я.

– Его нет, позвоните попозже, – подобострастно ответила дворовая девка.

Она меня точно не узнала, да мембрана искажает и её голос.

– Попозже, это когда?

– Да что ты рвёшься на эту работу, отдохни дома! – удивилась Наташа.

Я звонила от неё.

4 марта 1999, четверг

Была всего на волосок от смерти. Бабушка пришла сегодня вечером с вкусными слоёными булками и говорит:

– Я звонить тебе на работу не стала, думаю: чего беспокоить?

5 марта 1999, пятница

Всё растаяло. Грязь! Лужи! Да какие лужи – моря!

Мама всю неделю подкатывает:

– Так вам на 8 Марта должны хоть по ручке подарить!

Чтобы Сафронов что-то кому-то подарил?! Ха-ха! Жадная тварь!

Откуда это? «Собачье сердце», самое начало.

7 марта 1999, воскресенье

Звонила и сегодня. Всё, неделя же истекла! Подошёл сын, с которым я так мечтала познакомиться…

– Я могу говорить с Михаилом Викторовичем?

– А его нет. Вечером будет.

– А вы не знаете, завтра его можно будет застать?

– Наверное! Так вы вечером можете позвонить…

Но я уже клала трубку. Откуда мне ему звонить?

8 марта 1999, понедельник

Такую оплеуху я сегодня получила – будь здоров! Такой чёрной жизнь, как в этот праздник, мне никогда ещё не казалась.


Дверь на ключ, и свинцом – тоска,

Боль в душе, словно смерть близка.

Один лишь шаг может всё решить,

Теперь – ты враг, я не знаю, как мне жить…

Как дальше жить?


Мне колдун предсказал печаль,

Долгий путь в грозовую даль.

Он, словно зверь, чуял дым беды,

Закрыта дверь, ливень смоет все следы…

Так хочешь ты.


Всё что было – свет мой,

Чистый и святой.

Всё что было – рок мой,

Жадный и слепой.

Всё, что будет – крест мой:

Семь кругов пройти мне в огненной пустыне

Словно проклят я!

9 марта 1999, вторник (ночь)

На женский праздник резко похолодало, снова пошёл снег. После обеда я опять пошла к Наташе – звонить.

Открыл дед Илья. Мы с ним не ладим.

– Здравствуйте. А Наташа дома?

– Наташа? Нет, нет её! – замахал он руками.

– А можно от вас позвонить?

– Пожалуйста.

И когда я стала нервно набирать номер, с кухни вышла Наташа в своём синем халате с цветочками и ласково коснулась рукой плеча:

– С праздником!

Понятно, я до того его достала своими визитами, что дед стал мне тупо врать!

Жена с дочкой мне сказали, что Сафронов у матери. Звоню туда. Бабка радостно обещает его позвать.

– Во-первых, с праздником. Во-вторых, – и трубка взревела, – тебе же сказали: не звонить. Тебе записку в ящик бросят. Поняла?

– Поняла… – и трубка запикала.

И слёзы полились через край. Всё, это всё.

Наташа испугалась:

– Алечка, водички? Что случилось?

Я молчу.

– Не хочешь, не говори. Я понимаю, что у вас там что-то страшное творится. Я же говорила тебе: не хвали его, сглазишь!

Это я Сафронову дифирамбы пела: «Какой у меня хороший начальник! Всегда поддержит, всегда утешит!..»

А дома я лежала в темноте на диване лицом вниз и рыдала. Всё, это всё.

– Ты смотрела вчера «Основной инстинкт»? – спросила Наташа.

– Порнуху эту?

Голос у меня от потрясения – пьяный, язык заплетается.

– Почему сразу «порнуху»? Психологический триллер!

Фильм о скрытом сатанинском культе. Так и кажется, что сейчас войдут люди в балахонах.

Однако… а этот Майкл Дуглас так похож на Сафронова! Сафронов с голой задницей, ха-ха!

Заметки на полях 20 лет спустя

А потом я «Не говори ни слова» посмотрела. Майкл Дуглас, врач-психиатр, образцовый семьянин. Его дочку похитили. Одна из пациенток – вылитая Элизабет. Он приносит ей картинку и лохматую куклу, так похожую на героиню какого-то советского мультфильма. Рисунок девочка, притворяющаяся безнадёжно больной, порвала в клочья, а куклу стала баюкать…

И опять ассоциации. Дался мне этот урод! Ещё и Олег Штефанко в сериале «Господа-офицеры»!

9 марта, вторник (вечер)

Я решила съездить в Чижово. Села у дома на двадцать третий. Какая же в лесу нежная, зелёная хвоя!

На автостанции какая-то дура стала запихивать огромную фиолетовую коляску. Разумеется, что никто не помог.

И вдруг автобус вернулся назад! Это и есть Чижово? Красивые высотные дома. А я думала, частный сектор.

Так я дошла до Гребнева. Так интересно! Маленькие домики – словно волна, набегающая на скалы проезда Десантников!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее