В тот вечер мы вернулись, посмотрев «Злые и красивые» с Ланой Тернер и Кирком Дугласом. Вильям прошел на кухню выпить воды, и в это время Элен Родригес прокричала сверху, что на столе меня ждет письмо. Его сначала по ошибке отнесли в другой дом, и кто-то уже вечером бросил его в наш почтовый ящик. Я сразу же пошла в столовую. Письмо было от тети Тасси. Еще не открыв его, я откуда-то уже знала, что оно содержит хорошие новости.

Но все было даже лучше, чем я могла надеяться.

Тетя Тасси писала, «чтобы сообщить» мне, что «случилась ужасная беда». Романа по ошибке обвинили в чем-то «нехорошем», чего он якобы не совершал. В дело вмешалась полиция. Романа арестовали, и тете пришлось срочно искать деньги, чтобы внести за него залог. Все дело «было сплошным недоразумением», и Роман ужасно переживал. В тот день, когда его выпустили под залог, он остался дома и напился — напился гораздо сильнее, чем обычно. Когда все легли спать, он вышел из дома и направился на Курланд-Бей. Тетя Тасси не сомневалась, что он пошел туда, чтобы «подумать о разных вещах». Потому что время от времени каждому из нас нужно побыть одному и как следует подумать. Какие-то люди — возможно, те рыбаки и бродяги, которые вечно околачиваются на Курланд-Бей — эти подонки, это отребье, вероятно, прослышав обо всей той напраслине, которую возвели на Романа, набросились на него и избили. Они избивали его палками. Они забили его до смерти. Они изуродовали его так, что его невозможно было узнать. На следующий день двое ребятишек нашли его на песке, и все вокруг было черно от крови. Тетя Тасси сокрушалась, как это она заранее не поняла, что нужно ждать беды, ведь именно в тот вечер она видела, как из башмака Романа выполз скорпион — верный знак смерти.

Тетя Тасси никак не может прийти в себя от потрясения. Все знают, как сильно она любила Романа. Вера и Вайолет тоже в ужасном состоянии. Они не могут поверить, что их папочка умер. Тетя Тасси надеется, что когда-нибудь я все же вернусь в Черную Скалу и мы помиримся. «Что ни говори, родная кровь есть родная кровь», — отмечала она. Куда вдруг подевались все ее бывшие друзья? А она знает, сердцем чувствует, что Роман не мог совершить того, что на него наговаривают. И она всегда знала, что дочка Маккензи — выдумщица и лгунья. Почему же все поверили ей, а не тете Тасси? «Не зря говорят, — добавляла она в конце, — что друзья познаются в беде».

Дочитав письмо, я закричала:

— Благодарю тебя, Господи! Благодарю тебя!

В комнату вбежал Вильям:

— Что такое? Что случилось?

Я воскликнула:

— Неважно, неважно, просто есть что отпраздновать!

Вильям обрадовался, потому что как раз собирался пригласить меня завтра сходить на Шарлот-стрит послушать, как поют «Нью-Таун Сингере». Все время, пока мы шли домой, он раздумывал, как бы мне об этом сказать, но так и не решился, потому что был уверен, что я откажусь. Я сказала:

— Конечно! Конечно, давай сходим на Шарлот-стрит послушать музыку!

В дверях уже стояла Элен Родригес:

— Что это, Селия? Хорошие новости?

Ночью, у меня в комнате, доктор Эммануэль Родригес тоже захотел узнать, почему у меня такое хорошее настроение.

— Твои глаза так и сияют. Селия, я никогда не видел тебя такой. Что случилось? Это как-то связано с твоей тетей? С той, что на Тобаго?

И тогда я сказала ему:

— Вы всегда хотели знать, кто был мой первый мужчина. Так вот, его звали Роман Бартоломью, и сегодня я узнала, что он умер. И я ужасно счастлива, потому что это значит, что есть Бог на свете.

20

Мы сидели на веранде, пили английский чай, наслаждались прохладой уходящего дня, и тетя Сула учила меня вязать. Я быстро ухватила главное, чем очень порадовала тетю: накинуть нитку на палец, поддеть снизу крючком, протащить через петлю.

— Ты совсем как я. Я тоже очень быстро научилась и потом вязала все эти годы. Когда ты выйдешь замуж, захочешь, чтобы у тебя в доме были вязаные вещицы. Лучше начать уже сейчас. Можно вязать и детские вещи — это просто и быстро.

Мне было очень трудно представить, что когда-нибудь я выйду замуж.

— А ты, тетя Сула? Почему ты не вышла замуж?

— Нужно встретить человека, который тебе подходит.

— А ты когда-нибудь была влюблена?

Она слегка улыбнулась.

— В кого?

— Все вопросы да вопросы! Это было очень, очень давно.

— Как ты поняла, что любишь его?

— Ну, мне хотелось все время быть с ним. Когда я видела его, сердце начинало стучать, как барабан. — Она похлопала себя по груди.

— А он? Он любил тебя?

— Говорил, что да.

— Почему же тогда он на тебе не женился?

— Можно любить кого-то, кто тебе не пара.

Да, подумала я, именно так, как я.

Мы собирались прогуляться вверх по ручью, но тетя Сула плохо себя чувствовала. Она не жаловалась, но когда Джозеф Карр-Браун привез какие-то особые травы, которые он получил для нее в Четырех Дорогах, тетя заметно обрадовалась. Пока она смешивала травы с порошковым молоком и разводила теплой водой, он рассказал мне, что эти травы прислала Хазра.