Читаем Черная синица полностью

Ранняя лысина сорокатрехлетнего Белкина, худощавого, подтянутого, с модной ныне щетиной, была по-летнему загорелой. Он много времени проводил на свежем воздухе: бегал, катался на велосипеде и водных лыжах, занимался на открытых спортивных площадках, гулял с детьми, – а еще управлял холдингом Бурова. Строительная компания тоже входила в холдинг, но ею де-факто управлял Василий Горшков, сибирский партнер Бурова, ныне живущий в Испании. Не напрямую управлял – через местного турецкого директора.

– Уголовный кодекс тут не помощник. – Буров говорил с сильной одышкой. – Если б хотели и могли посадить Горшкова, он давно бы сидел. Но кто его посадит? Он со всеми дружит: в Красноярске, Турции, Испании. Уважаемым стал, а был когда-то Горшком, бандитом с большой дороги. Черт дернул с ним связаться. Был бы кто другой на его месте, долго б не цацкался, но с Горшком надо быть аккуратней. Нужна фактура для предъявы.

– Могу слетать в Стамбул, – сказал Белкин без видимой охоты. – Возьму с собой ребят, посмотрим на месте чего там как.

Буров встал и подошел к окну с видом на Овчинниковскую набережную. Постояв с минуту спиной к Белкину, развернулся и сказал:

– Я нашел спеца по таким кейсам. Вот-вот придет.

Белкин приподнял брови:

– Кто он?

– Она.

Брови поднялись еще выше.

– Вероника Корнева, – сказал Буров. – Тридцать пять лет. В прошлом году помогла одним моим знакомым найти пол-ярда в рублях. Девушка со сложной судьбой. Была аудитором, пока ей не досталось после одной из проверок. Изнасилование, черепно-мозговая, реанимация. Теперь занимается, так сказать, частной практикой. Лично не знаком, но наслышан.

Буров внимательно следил за реакцией Белкина. В последнее время его доверие к Белкину пошатнулось. Они вместе десять лет, но это ничего не значит. В джунглях друзей нет. Кто такой Белкин? Юрист, поднявшийся на верх карьерной лестницы, правая рука, незаменимый помощник – но именно эта незаменимость и тревожит, вкупе с сигналами о том, что Белкин позволяет себе лишнего. Там возьмет, там по мелочи, а с мелкого начинается крупное. Еще и на Алину глаз положил, а за это морду бьют. Эх, Саша, что ж ты рот на чужое разинул? Смотри, не порви. Знаешь, почему я не отправлю тебя в Стамбул? Потому что есть и твоя вина в том, что случилось. Не доглядел. Сдал поляну.

– Значит, выносим сор из избы? – спросил Белкин деланно нейтрально.

– Корневой можно доверять. Не как себе, но можно.

– Я нужен в этой беседе?

– Да.

Этим «да» Буров дал понять Белкину, что его присутствие требуется, а мнение – не особо. Он, Буров, сам все решит.

Допили кофе.

На столе зазвонил телефон. Буров нажал кнопку.

– Григорий Валентинович, к вам Вероника Корнева, – послышался голос помощницы.

– Приглашай.

Буров вышел из-за стола. Белкин развернулся лицом к двери на крутящемся кресле.

Вошла Корнева, в темно-синем брючном костюме и белой рубашке.

– Добрый день! – сказала она.

– Добрый, добрый! – Буров сделал шаг ей навстречу, протягивая руку.

Ее маленькая ладонь скрылась в его лапе. Он почувствовал силу в ее руке и с удовольствием задержал ее в своей на секунду-другую.

– Присаживайтесь, пожалуйста. – Он показал на круглый стол на четверых, поодаль от директорского стола. – Саша, ты тоже подтягивайся.

Мужчины разглядывали Корневу, а она разглядывала их.

«Умная, красивая, с твердым характером, – решил Буров. – Все как описывали. Есть в ней что-то мужское, твердость эта, взгляд. Шрам над бровью. Чем-то похожа на девушку Бонда из фильма „Не время умирать“. Как ее? Леа Сейду. Только темненькая. Ох уж, этот взгляд. Действует безотказно».

Он почувствовал желание. Когда у него в последний раз был секс? Дней пять назад? Ничего, ничего, через полчаса придет Алина и поможет сбросить напряжение. Он заранее принял «Виагру». Эффект налицо.

Сели втроем за круглый стол.

– Можете звать меня Ника, – сказала женщина. Голос у нее был приятный, глубокий, с плавными перекатами.

– Богиня победы? – Белкин спрятал ухмылку между слов.

Ника улыбнулась.

– Я простая смертная, – сказала она. – Но люблю побеждать.

– Отлично, – сказал Буров. – Тогда введу вас в курс дела. Речь идет о нашей турецкой дочке, компании «Истанбул Иншаат Холдингс». Это наш крупнейший актив, один из лидеров турецкого строительного рынка. Семь лет назад некто Василий Горшков пришел ко мне через общих знакомых и предложил купить ее на пару. Купили. Пятьдесят на пятьдесят. Генеральный директор – турок, Мехмет Йылмаз, он полностью под Горшковым. Финансовый – наш, питерский, Дима Глущенко. Был наш. Уже не наш, продался им за тридцать сребреников.

Буров перевел дух. Его мучила одышка.

– На пике «Иншаат» давал семьдесят процентов прибыли по холдингу, – продолжил он. – Потом начались проблемы. Доходы растут, но расходы растут быстрее. Есть почти уверенность в том, что Горшков выводит средства. Возможно, хочет обанкротить и прибрать компанию к рукам. Вам для понимания – он из красноярской ОПГ, сейчас живет в Испании. Бывший, короче.

– Бывших не бывает, – сказала Ника.

Буров осекся.

Ника смотрела ему в глаза.