«Вот сейчас, сейчас он скажет, что я — его жена! — блаженно подумала она, и глаза ее засияли. — Как изумится весь двор! Как оцепенеет королева!.. Конечно, это должно произойти сейчас!»

…Но этого не случилось. Лицо Рауля, явно с трудом, вновь приобрело спокойное и почти безразличное выражение и, поклонившись Доминик, он произнес холодным светским тоном:

— Счастлив познакомиться с вами, графиня, — и вновь повернулся к королеве.

Сияющие глаза Доминик потухли. «Как он может так поступать со мной! — на смену радости и счастью пришли гнев и горечь. Обычно за ними следовала вспышка бешенства, которая когда-то, в замке Руссильон, заставила ее растоптать стяг Черной Розы и изрезать его плащ. Но Дом, хоть и с трудом, подавила это чувство. — Сейчас не время и не место. Но я найду способ поговорить с ним наедине, — и тогда-то он уже от меня не увильнет!»

Между тем, юный король продолжал свои упражнения с кинжалом. Латы на чучеле рыцаря были из мягкого металла, и при удачном броске лезвие входило в них на несколько дюймов.

Вдруг мальчик радостно вскрикнул: кинжал попал прямо в центр красного круга на груди рыцаря! Придворные зааплодировали.

— Мадам! Дядя! Посмотрите — я попал, попал! — и он подбежал к матери и Раулю и, схватив их за руки, потащил смотреть на его маленькую победу. Очо захлопал в ладоши и побежал за королевой. Дамы ее величества, вместе с Доминик, также проследовали на середину залы. Бланш и герцог подошли к чучелу.

— Сир! — воскликнул Рауль. — Такой бросок воистину достоин награды!

И он отстегнул свой кинжал с золотыми, усыпанными драгоценными камнями ножнами и, встав на колено, протянул его мальчику. Но Людовик покачал головой.

— Благодарю вас, дядя, — промолвил он. — Но мне уже обещана награда… и более дорогая!

— Луи, — сказала королева, — нехорошо отказываться. Герцог дарит вам подарок от чистого сердца! Примите же его, не обижайте нашего героя, победителя турнира в Аржантее!

Но юный король опять покачал головой.

— Простите, герцог, но я не приму это… Мадам! — вдруг громко обратился мальчик к Бланш. — А я знаю, почему наш дядя Рауль де Ноайль выиграл этот турнир!

— Почему же? — улыбаясь, спросила королева.

— Потому что в турнире не принимал участие герцог де Немюр!

Улыбка сползла с лица Бланш. Оливковое лицо ее вдруг стало зеленым. Рауль вздрогнул и прикусил губу.

— Что вы сказали, ваше величество? — каким-то не своим голосом произнесла королева.

— Что, если бы герцог де Немюр был на этом турнире, он бы обязательно победил, как пять с половиной лет назад!

— Ваше величество, — вмешалась Инес де Луна, — вы были еще слишком малы тогда… Неужели вы это помните?

— Конечно, герцогиня! — сказал Людовик. — Это было в Сен-Клу. Герцог де Немюр, защищая цвета моей матери, выбил из седла пять рыцарей, включая герцога де Ноайля!

В зале вдруг, как заметила Доминик, установилась гробовая тишина. Что бы это значило? Кто был этот герцог де Немюр, о котором говорил король, и одно имя которого заставило побледнеть королеву?..

Но тут двери открылись, и Матье де Монморанси, снова стукнув трижды своим золотым жезлом, провозгласил:

— Граф де Родез д’Арманьяк, герцог де Немюр!

12. Состязание

…Доминик не была склонна верить в предчувствия; но, когда сенешаль объявил это имя, по спине у нее прошла холодная дрожь.

Все присутствующие, по-прежнему в полном молчании, повернулись к дверям.

Вошедший мужчина был одет во все черное с ног до головы. Единственным светлым пятном был орден на его груди, и, когда он подошел ближе, Доминик узнала этот знак отличия, — тетя Агнесс рассказывала ей о рыцарских орденах, — красный крест в обрамлении серебряных лучей. Этот человек был командором испанского ордена Сантьяго. «Странно… у французского дворянина — испанский орден!» — мелькнуло у Дом.

И меч, и парный к нему кинжал на бедрах герцога были безо всяких украшений; но на сапогах этого рыцаря, также как и у Рауля, были золотые шпоры.

Вот только у Рауля походка была легкая и непринужденная, и шпоры его весело позвякивали, — а герцог де Немюр, хоть и шел с гордо поднятой головой, но шел так, как будто делал над собой какое-то внутреннее усилие; и звон его шпор был мрачен и зловещ.

То ли потому, что он был одет в черное, то ли потому, что в зале для приемов по-прежнему царила гробовая тишина, — но этот человек показался Доминик каким-то злым вестником. Вестником смерти, быть может?..

Он был уже настолько близко, что девушка могла как следует рассмотреть его. И опять озноб прошел по ее телу. Рауль и этот герцог были очень похожи! И фигуры, и рост. Герцог де Немюр был, как и Рауль, смуглый брюнет со светлыми, но не голубыми, а серыми, глазами. И у Рауля волосы были темно-каштановые, а у этого мужчины — черные, тоже очень густые и уже начавшие седеть на висках. У Рауля рот был мягкий, почти женственный, а у этого человека — твердо, даже излишне твердо сжатый, как будто он стиснул зубы, преодолевая некую боль.