Читаем Черная маска полностью

Паром остановился. Летти повернулась и удивленно посмотрела на паромщика. Он бросил веревку, выпрямился и направился к ней. Остановившись не далее чем в двух футах, он заговорил тем самым хрипловатым голосом, звучание которого Летти не могла спутать ни с каким другим. Только этот голос был способен вызвать ту жаркую и унизительную волну возбуждения, которая сейчас пробежала вдоль ее позвоночника.

- Удивлены?

Добродетели не положено вознаграждения, Летти знала это уже много лет. И все же казалось несправедливым - она столько сил потратила, чтобы избежать того, что этот человек от нее требовал, - но все-таки со всего размаха попала в его ловушку.

- Нет, - прошептала она.

- А ведь вы мне дали слово...

- Скажите, зачем? Зачем вы все это делаете?

- Потому что я не могу иначе.

Это была правда. Он знал, что, когда вернется в хижину, ее там не будет. И он так же точно знал, где найти ее. Заставить себя не поехать к парому и не перехватить ее он не мог, как не мог перестать дышать. Воспоминания о той ночи, которую они провели вместе, зажигали его кровь, а ее непостижимая красота не давала ему покоя по ночам. Он восхищался ее умом и смелостью и хотел бы добиться ее уважения и симпатии. Но так как это было невозможно, ему хотелось прильнуть к ее губам и слушать, как стучит ее сердце в унисон с его собственным.

Риск был большим, но он пошел на него, поскольку вознаграждение обещало быть еще большим.

Его слова заставили Летти вздрогнуть. В них звучала категоричность, которая ей говорила еще более определенно, чем собственные чувства, что ловушка захлопнулась. Летти знала, что ей никто не поможет: паромщику, должно быть, заплатили, чтобы он оставался в постели, а в такой поздний час вряд ли кто-нибудь приедет на переправу. Река была широка и глубока, и она не умела плавать.

Кое-кто, должно быть, сказал бы, что ей следует броситься в воду и избежать бесчестья, - но вряд ли тот, кому самому приходилось оказываться в подобном положении...

Летти убеждала себя, что ее колебания никак не связаны с ним самим. Конечно же, нет! Слабость в ногах и сердцебиение вызваны усталостью и вполне естественным страхом - ведь он стоит так близко, а она хорошо знает его силу, его безжалостность и дерзость. Хуже всего то, что это вызывало воспоминания, о которых ей лучше было бы забыть...

- Вы и в самом деле изверг! - Она хотела произнести это с презрением, но голос ее дрогнул.

- Летти, я напугал вас? Это не входило в мои намерения.

- А что же тогда входило в ваши намерения?! Просто появиться и предоставить мне право броситься к вам в объятия?

- Это было бы прекрасно. Но нет, я отлично понимал, что мне придется сначала поймать вас.

По его голосу чувствовалось, что он улыбается, но улыбки не было видно из-за темноты и этой проклятой накладной бороды, которая скрывала черты его лица.

- О, вам очень весело, не правда ли? Простите, но я не вижу в этом ничего смешного.

- Летти...

Он поднял руку, как будто собирался прикоснуться к ней, и она отшатнулась, судорожно пытаясь придумать, что бы сказать, чтобы отвлечь его.

- Вы ничего не говорите о Джонни... Он в безопасности?

- О да, - тут же ответил он, снова придвигаясь ближе. - Я обычно держу свое слово.

- Вы хотите сказать, что я нет? Но это же не сделка, это шантаж!

- А по-моему, просто обмен любезностями.

- Если это так мало значит для вас, к чему столько хлопот? Почему бы просто не позволить мне уйти?

- Потому что вы согласились, - сказал он, и голос его стал совсем хриплым. - А еще потому, что мысли о вас, воспоминания о вашем теле в моих руках сводят меня с ума. Потому что я хочу вас, как ничего не хотел никогда в жизни, и нет другого способа вас получить.

Он совсем не собирался говорить ничего такого, не собирался выторговывать ее уступчивость в обмен на жизнь Джонни, когда вечером отправлялся на условленную встречу. Но так случилось, а за одним потянулось другое, и вот в результате они стояли друг перед другом на пароме, покачивающемся посреди реки. Ему надо было прекратить это здесь и сейчас, немедленно отвезти ее в Сплендору. Все его чувства, воспитанные с детства на законах рыцарского благородства, говорили об этом. Но были и другие чувства - более сильные. Она пообещала! Он сам это слышал и видел в ее глазах. Он не позволит ей отречься от обещания. Он не может этого допустить.

Его руки, теплые и сильные, легли ей на плечи, он притянул ее к себе. Захваченная врасплох его неожиданными словами и звучавшим в них отчаянием, Летти чуть не опоздала, но все же успела поднять руки и упереться ему в грудь.

- Нет!

- Летти, даже ради безопасности Джонни и моего здравого рассудка?

Он наклонил голову, его губы коснулись ее губ. Прикосновение было легким, как прикосновение пера, но все же обжигало.

- Нет...