Читаем Черная луна полностью

– Послушайте, – смирно сказала она и подняла на инспектора кроткие глаза, – я очень голодна. У вас там не найдется хотя бы воды для меня? И… успокоительных капель?

Гаишник поскреб затылок, оглянулся на здание. Оно стояло на высоком фундаменте, наверх вела железная лестница под пластиковым навесом. Три стены, обращенные к дороге, имели большие окна для хорошего обзора, отчего коробка поста чем-то напоминала аквариум. Но как ни вглядывалась Нина в окна, Алексея она не увидела.

– Чаю, конечно, можно организовать. Ладно, идемте.

Женщина вышла из машины и отправилась за инспектором, заставляя себя сдерживать шаг. Она до такой степени уверовала в непобедимость своего новоявленного телохранителя, что ее сейчас просто распирало нетерпение: почему он не торопится? Мысль о том, что он может с чем-то не справиться, даже не приходила ей в голову. Эйфория, охватившая ее по дороге после камлания, все еще теплилась в сердце. Нина чувствовала себя окрыленной.

Когда поднималась по лестнице, образ Алексея вдруг встал перед глазами и она услышала свист крови в ушах. «Неужели я и вправду влюбилась?!» – пронеслось в голове. Она взбежала по лестнице как лань, обогнув инспектора, и резко толкнула входную дверь. Такого сумасшедшего волнения ей еще не доводилось испытывать…

Алексей сидел на табуретке в центре комнаты. Когда распахнулась дверь, он поднял голову и встретился с Ниной взглядом. Она стояла на пороге, в мужских джинсах, в клетчатой рубашке не по размеру, с растрепанными волосами, и светилась от счастья.

За спиной Нины вырос гаишник. Он чуть подтолкнул женщину внутрь:

– Входи, не бойся ты его. На нем наручники. Ребята, есть у нас для дамы что-нибудь выпить?

В комнате находилось еще двое сотрудников, один из них встал и направился к холодильнику в углу. Нина не отрываясь смотрела на чемпиона.

– Может, водки? – спросили ее.

– А? Да, может быть… – рассеянно ответила она, спрашивая глазами Алексея, почему он бездействует, в чем дело?

Он мотнул головой. Взглядом показал на наручники. Нина слегка пожала плечами: что за проблема! Алексей улыбнулся.

– На, пей. Легче станет. – Усач протягивал ей стакан с водкой, она взяла и заправски опрокинула в себя. – Вот это по-нашему! – одобрительно крякнул инспектор.

– Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – громко произнесла Нина, оглядывая каждого инспектора по очереди.

Те переглянулись.

– Наверное, вам лучше знать. Вы ведь заложница.

– Впервые слышу, – твердо заявила Нина.

– Девушка, у нас приказ. Задержать «Опель» с этими номерами. Вот, хотите убедиться? – И усач протянул ей лист бумаги, полученной факсом.

Бумага выскользнула у нее из рук и, медленно кружась, упала к ногам Алексея.

Нина услышала, как издалека на улице завыла милицейская сирена. Звук нарастал. Она смотрела на мужчину, которого выбрало ее сердце. И чувствовала, как отчаянье захлестывает ее, словно огромная волна-убийца.

Энтони набрал номер Ника.

– Вам еще одно задание, напарник. Последнее.

– Слушаю, сэр?

Ник провел бессонную ночь. Он лишь недавно добрался домой и с наслаждением растянулся на кровати, плотно задернув шторы в спальне. Звонок выдернул его из сна, как вилку шнура от телевизора выдергивают из розетки. Изображение погасло. А ведь какое-то чудное сновидение только-только начало обволакивать его усталый мозг и расслаблять напряженные мышцы! Ник ругнулся про себя.

– Слушаю вас…

Энтони коротко изложил суть просьбы.

Пришлось быстро одеваться и лететь сломя голову в центр Москвы… Нет, все-таки обычная жизнь куда лучше всех этих шпионских игр. Никакой в них романтики нет. Только головная боль, запах собственного пота, тяжелое непослушное тело. И ужасное, невыносимое желание спать…

…Бессонов вбежал в свой кабинет. Адъютант уже десять минут ждал его в приемной.

– Входи, давай выкладывай, что там.

Кирсанов сел, раскрыл папочку, вынул оттуда несколько вырезок. Генерал начал беситься, следя за его размеренными движениями.

– Да быстрее ты можешь? Что копаешься?!

– Кирилл Петрович, я был у нее на работе, разговаривал с подчиненными, – вежливо заговорил адъютант. – Одна из них, медсестра Наташа, рассказала кое-что. Вообще Нина Лановая на работе характеризуется как ответственный, требовательный руководитель. А в день, точнее, вечер после кражи она вела себя очень нетипично.

– Как именно?

– Зачем-то объявила медсестре, что везет Пронина на обследование, которого не проводилось. Много было суеты с ее стороны, подозрительной…

– Конкретнее! – вскричал генерал.

– Конкретнее. – Адъютант отметил про себя особую нервозность шефа. – Все время, пока Пронин проходил курс лечения, она вела себя с ним как врач с пациентом. Ничего личного. Но в вечер кражи они оба вернулись в клинику, выглядели как заговорщики. Пронин был в крови, дал ей свою машину…

Наутро Лановая прилетела в клинику ни свет ни заря, одежда испачкана, вид такой, будто провела в бегах всю ночь. Она переоделась в джинсы прямо в палате Пронина. И оба опять уехали. Несмотря на запрет тренера…

– Так… – Бессонов мерил кабинет шагами. – Дальше.