Читаем Черная луна полностью

От первого звенящего удара Нина вздрогнула всем телом. Она почувствовала необъяснимое оцепенение, сковавшее ее руки и ноги. Алексей в одно мгновение перевоплотился из современного человека в первобытного дикаря. Он, то и дело ударяя в бубен, стал гортанно и громко распевать молитвы, поминая имя «Эрлик».

Нина сидела на теплой земле под высокой елью, на усыпанной сухими колючками земле. Здесь, в тени подлеска, не так парило, как под открытым солнцем. Уже несколько дней пекло набирало обороты в стоячем недвижимом воздухе. Именно поэтому Нина была потрясена, когда поняла, что ее обдувает ветром. Зашумели ветви берез и верхушки елей.

Алексей все громче и громче выкрикивал свою молитву, все чаще и чаще бил в бубен. Ветер загулял вокруг костра, затрепетали разноцветные ленточки на березке, Нина ощутила приятную прохладу. Казалось, ветер пришел ниоткуда, вырос на этом небольшом пятачке и кружился на нем, создавая маленькие вихри из сухих опавших елочных иголок. Вертелся вокруг костра и Алексей, каким-то образом его бубен и воздушный поток попадали в один ритм движения и звука.

Нине почудилось, будто невидимые духи леса собрались и кружили вместе с Алексеем в неистовом доисторическом танце. Женщина замерла в невольном восторге и благоговении. Никогда она не испытывала подобного единения с природой и стихиями земли, воздуха и огня.

Вот костер окончательно разгорелся и на одно мгновение резко и угрожающе вспыхнул. Алексей почтительно замер, будто увидел нечто грозное. Он наклонил голову в знак уважения, положил на землю свой бубен. Прикрыл глаза, продолжая читать молитву. А потом вновь побрызгал на все четыре стороны молоком, чаем и водкой.

Но этого угощения оказалось мало. Алексей голыми руками вытащил из огня мясо курицы и раскидал его на север, юг, запад и восток. Кости быстро сгорели. Алексей продолжал читать молитву, кроша в пальцах кусок печенья.

Костер догорел, Алексей вздохнул, словно скинул с себя что-то. Он был похож на человека, только что разгрузившего в одиночку вагон. Чемпион устало поднял с земли остатки печенья, надкусил кусочек и подошел к Нине.

– Съешь. Это скрепит договор с духом.

Женщина взяла протянутый кусок и тоже откусила от него.

– Огонь горел хорошо, Эрлик принял жертву, – сказал Алексей.

– Ну… а что дальше? – спросила Нина.

Вместо ответа Алексей пошел к машине и взял банку с водой. Он поставил банку возле костра и жестом позвал женщину. Она подошла и присела рядом.

– Смотри, – сказал Алексей.

Мужчина раскрыл спичечную коробку и достал сразу три спички, продолжая бубнить какие-то слова. Чиркнул ими по коробку, они вспыхнули, и Алексей тут же утопил спичечный огонь в банке с водой. Так он проделывал раз двадцать, Нина даже устала. А когда коробок почти опустел, ей показалось, что она видит в воде какое-то отражение…

– Что это? – вскликнула женщина и с ужасом посмотрела на Алексея.

Он поднес палец к губам и кивком указал на банку с водой. Нина вновь всмотрелась в возникшую картинку и отчетливо разглядела разбитое лицо Андрея. Ей даже показалось, что она почувствовала, приняла на себя его боль. Озноб пробежал по ее коже. Она как будто на мгновение перенеслась в тело другого человека, который был на волосок от смерти…

– Бриллиант лежит в каком-то темном месте… – пробормотал Алексей. – Он все еще ждет нас.

Нина вскинула на него возмущенный взгляд.

Борис внимательно слушал краеведа, стараясь постичь смысл каждого слова.

– Распутин проповедовал, что Богу нужен грех и его осознание. Только в этом есть истинный путь к вере…

– Но это противоречит православной логике вещей. Человек должен избегать греха, насколько мне известно… – произнес следователь.

– Я знаю источник его сверхъестественных способностей, – продолжил Конин, – часть этой силы жива до сих пор. Сначала я думал как все, что это просто феномен Распутина. Но это не так.

– Погодите, погодите, – все существо Бориса сопротивлялось мысли о сокрытом за гранью его представлений о реальности, – вы меня совсем запутали. Вы принадлежите к этой секте, так? И эта секта хлыстовская, да? Насколько я знаю, она запрещена законом уже давно…

– Запрещена, – скривился в усмешке краевед. – Зачем вам знать, как это называется? Если вы ищете истину, название не имеет значения.

Борис задумался.

– Так кем, вы сказали, была Александра для России? Проклятием?

Конин поднялся, подошел к стеллажу, открыл какую-то книжку и зачитал:

– «Такая она особенная. Одну только такую и видел в своей жизни. И много людей видал, а понятия об ей не имеют. Думают либо сумасшедшая… либо… же двусмыслие в ней какое. А в ней особенная душа. И ей, в ее святой гордости, никуда, окромя мученичества, пути – нет»… Это сказал об императрице Распутин. И попал в самую точку. Ведь Александра Федоровна церковью причислена к ряду святых.