Читаем Черная луна полностью

Когда императрицу Александру в страшном для России восемнадцатом году расстреляли в подвале Ипатьевского дома, в ее одежде обнаружили любопытную находку. Среди спрятанных на теле и вшитых в корсет драгоценностей охранники наткнулись на двух изумрудных драконов. Драконы были подарены Александре много лет назад Распутиным, они стоили гораздо меньше, чем любая из вещиц ее коллекции. Но императрица считала этот подарок особенным, хранила его как зеницу ока и всегда носила при себе. Для нее зеленые драконы являлись чем-то вроде амулета…

«В Европе с давних времен известен Орден Дракона, символом которого был Красный Дракон. Когда-то под знаменем с изображением этого чудовища сражались рыцари короля Артура, – писал Конин, – Однако в Тибете и Китае существовал другой орден – Орден Зеленого Дракона. Красный и Зеленый драконы находятся в вечном конфликте между собой».

Григорий Распутин настойчиво требовал от русского императора быть внимательным к событиям на Тибете. Но почему? Зачем понадобилась России эта нищая высокогорная страна, примечательная только лишь своим религиозным центром да несколькими спрятанными в почти недоступных горных ущельях монастырями? Зачем Григорий Распутин, крестьянин из Тобольской губернии, пьяница и блудник, как о нем говорили во всех закоулках нашей огромной державы, настаивал на появлении русского военного десанта на тибетской «крыше мира»? Загадка…

Другая загадка – требование Распутина сначала не начинать войну с немцами, а затем – подписать с ними мирное соглашение. Молва опять же утверждала, что Гришка – немецкий шпион, что он лишь транслятор, пешка в чьей-то большой игре. Ведомый кем-то манипулятор, управляющий царской семьей и политикой всея Руси…

Его звали «святой черт», разве не странно?

«Никто не отрицает ни природного ума, ни хитрости, ни одаренности и гипнотических талантов тобольского старца, – продолжал Конин, – но вряд ли он мог бы сам разобраться в вопросах большой политики. Да и советы царской семье давал, в основном, касательно здоровья наследника и, как максимум, назначений на те или иные должности.

Зачем ему понадобилось проявлять настойчивость в двух вопросах, объединяющих Россию, Тибет и Германию? Романовы благодаря Александре Федоровне смотрели на старца как на мистического провидца. Но этот «придворный апостол», в свою очередь, находился под большим влиянием другого близкого двору человека – врача Жамсарана Бадмаева, владеющего секретами тибетской медицины».

Борис наморщил лоб. Что-то такое он уже слышал.

Следователь взглянул на часы: стрелки указывали на то, что жена снова устроит скандал. Он так и не свозил ее на рынок за продуктами, а завтра ей заступать на суточное дежурство при пустом холодильнике. Борис почесал затылок. Быт и работа создавали неразрешимое противоречие в его судьбе. Но делать-то уже все равно нечего, видимо, жена опять вышла из положения походом в ближайший супермаркет.

Следователь встал, соорудил себе крепкий чай и снова вернулся к чтению рукописи.

О Бадмаеве, в крещении – Петре, практически ничего не известно. Этот новомодный проповедник тибетской медицины стал в последние годы Империи человеком, имеющим власть куда большую, чем иной министр.

«Но я имею основания утверждать, что все это было лишь ширмой, – писал Конин, – Бадмаев как раз и являлся тем самым великим кукловодом, выполняющим в России миссию мирового значения. Он служил силам, которые могли перекроить лицо планеты, и борьба за влияние над которыми разворачивалась поистине библейская».

Бурят Жамсаран Бадмаев родился в степях в середине девятнадцатого века, его отец имел большое скотоводческое хозяйство. Говорят, у мальчика с детства имелся талант – от одного прикосновения его руки проходила боль. Впрочем, дар был наследственным: старший брат тоже считался искусным врачевателем, как и многие члены рода.

Мальчишку осмотрел лама и предложил стать монахом.

В Петербурге старший брат Жамсарана добился открытия тибетской аптеки. Так двадцатилетний Жамсаран оказался в северной столице.

В 1871 году Петр Бадмаев поступил на восточный факультет Петербургского университета и одновременно в Медико-хирургическую академию. Оба учебных заведения он закончил с отличием, но его врачебный диплом остался в академии. Дело в том, что каждый выпускник ее давал клятву, что лечить будет лишь известными европейской науке средствами.

Он принял православие. Причем крестным отцом его стал наследник престола Александр, позднее Александр III.

После университета Бадмаев служил в министерстве иностранных дел и был лектором монгольского языка в Петербургском университете.

А затем просвещенный бурят стал все-таки практиковать в наших палестинах тибетскую медицину. Лаборатория Бадмаева изготовляла различные чудодейственные лечебные средства, пользовавшиеся особенно большим успехом в придворном кругу.

Интересно, что в августе 1917-го Временное правительство распорядилось о высылке Бадмаева из России. На какое-то время он исчез. А затем вернулся и, верный императорской семье, разделил участь Романовых – умер после пыток в застенках ЧК.