Читаем Черная Книга полностью

В еврейской больнице, например, сестрами работали женщины из Бессарабии с большим стажем — от 10 до 20 лет. К моменту создания гетто больница была переполнена, во всех коридорах и даже в саду были размещены больные.

Тогда в качестве сестер было взято несколько уроженок Черновиц, и даже некоторые ”дамы из общества” посвятили себя этой работе, чтобы лично ухаживать за больными родственниками.

Когда встал вопрос о разрешениях, почти все уроженки Черновиц получили соответствующие документы, а бессарабкам в них было отказано под предлогом, что все бессарабки — коммунистки и, следовательно, недостойны этой милости.

Какова же была судьба остальных евреев Черновиц? Необходимо учесть, что перед румынскими властями стояли задачи восстановления торговли и промышленности в городе. Чтобы привлечь в торговлю румын, был издан декрет, по которому все румыны, возглавляющие в Черновицах торговые заведения, освобождаются от военной службы. Эта приманка возымела свое действие. За короткое время в Черновицах открылось очень много магазинов. В основном, это были магазины, принадлежавшие до того евреям, которые сейчас лишены были права быть собственниками торговых предприятий. Та же самая картина наблюдалась и в промышленности: все промышленные предприятия, принадлежавшие раньше евреям, были объявлены собственностью государства, и тут же по смехотворно низким ценам отданы в аренду румынам. Но румынские новоиспеченные промышленники не в состоянии были справиться со своими новыми задачами без помощи специалистов и квалифицированных рабочих, которых можно было найти лишь среди еврейского населения. Каждый предприниматель-румын получил возможность оставить на месте ”своих” евреев.

Лица, получившие разрешения на жительство в Черновицах, могли оставлять и свою семью, т. е. несовершеннолетних детей, жену, а в некоторых случаях и родителей. Все остальные евреи были постепенно высланы. Отправка их тянулась до середины ноября, когда она из-за транспортных затруднений была приостановлена. Таким образом, в Черновицах осталось еще около 5000 евреев, не имевших разрешений. Частично это были лица, укрывшиеся и уклонившиеся от переселения, частично инвалиды, неспособные к передвижению.

Обладатели разрешений могли оставить гетто и вернуться в свои, полностью разграбленные квартиры. Немедленно была создана контрольная комиссия с целью проверки правильности выдачи разрешений. Эта комиссия заседала в большом зале ратуши под председательством губернатора и при участии представителей гражданских и военных властей, а также сигуранцы (тайная полиция). Комиссия аннулировала и отобрала немало разрешений, оказавшихся будто бы неправильными. Обладатели их были немедленно высланы в Транснистрию. Та же участь постигла и всех тех, кто числился в ”черных списках” сигуранцы.

Еще не успела закончиться эта ревизия, как назначена была новая регистрация, через которую должны были пройти и евреи, оставшиеся в Черновицах без официального на то разрешения. Им были впоследствии выданы разрешения другого типа, подписанные, однако, не губернатором, а бургомистром Трайаном Поповичи (почему эти разрешения носили название — ”поповичские”). Эта вторая перепись установила, что в Черновицах — около 21000 евреев, из них — около 16000 с так называемыми ”разрешениями Галотеску” и примерно 5 тысяч — с ”поповичскими” разрешениями. Ликвидация гетто в Черновицах отнюдь не была актом благоволения, а лишь результатом распоряжения Санитарного управления с целью предупреждения эпидемий.

На протяжении двух с половиной лет одна ревизия следовала за другой, сопровождаясь каждый раз новыми гонениями и преследованиями. Каждому еврею полагалось иметь множество всяких справок и удостоверений. В Бухаресте был создан специальный департамент по еврейским делам, начальник которого был наделен властью министра. Не надо забывать, что все эти документы продавались за огромные деньги; бесконечные прошения должны были снабжаться печатями, и все только для того, чтобы выколачивать все больше и больше денег. Помимо всего, за каждый документ взимались еще ”экстратаксы”.

Но за исключением врачей никто не имел права на самостоятельную работу. Много сотен евреев были вынуждены работать задаром в разных военных и гражданских учреждениях, часто им приходилось даже приплачивать, чтобы добиться мало-мальски человеческого обращения со стороны начальства.