Читаем Черная книга полностью

Она казалась потрясенной случившимся. Очевидно, девушка воспитывалась в весьма утонченном и закрытом окружении. Родись она подобно мне в сосновых лесах, вид мертвеца, будь он белым или черным, показался бы ей довольно заурядным зрелищем.

– Тот м… мертвец, – заикаясь продолжала она, но в тот же миг получила ужасный «ответ».

Из черных зарослей у тропы возник леденящий кровь пронзительный смех. Вслед за ним донеслись всхлипывающие невнятные звуки, настолько странные и искаженные, что я не сразу узнал в них человеческую речь, от слов которой по моей спине пробежал холодок.

– Мертвецы! – завывал нечеловеческий голос. – Мертвецы с порванными глотками! Много мертвецов ляжет под соснами еще до рассвета! Мертвецы! Глупцы, можете считать себя мертвыми!

Мы с Эшли одновременно выпалили в направлении голоса и мерзкие завывания утонули в оглушительном грохоте наших выстрелов. Но загробный хохот прозвучал снова, на этот раз поодаль, в зарослях, а затем вокруг нас сомкнулась черным туманом тишина, в которой я расслышал лишь полуистерическое всхлипывание девушки. Она выпустила руку Эшли и отчаянно прижалась ко мне. Я чувствовал собою дрожь ее гибкого тела. Вероятно, она последовала женскому инстинкту, диктующему поиск убежища у сильнейшего; пламя спички открыло ей, что я был мужчиной крупнее Эшли.

– Скорее, Бога ради! – придушенно прохрипел Эшли. – Это где-то неподалеку от хижины. Скорее! Вы идете с нами, мистер Гарфилд?

– Кто это был? – тяжело дыша спросила девушка. – Или что это было?

– Думаю, сумасшедший, – ответил я, просовывая ее дрожащую маленькую руку себе под локоть. Но в глубине сознания рассудок нашептывал мне, что такой голос не принадлежит ни одному сумасшедшему. Он напоминал – Боже! напоминал хищного зверя, говорящего человеческими словами, но высказанными нечеловеческим языком!

– Иди по другую сторону мисс Брент, Эшли, – приказал я. – И держись как можно дальше от деревьев. Если что-то шевельнется с этой стороны, вначале стреляй, а потом спрашивай. Я займусь тем же со своей стороны. А теперь, вперед!

Слуга молча повиновался; он судорожно и тяжело дышал и был испуган куда сильнее, чем девушка. Тропа казалась бесконечной, тьма всеобъемлющей.

Страх шел с нами бок о бок и, ухмыляясь, смотрел нам в спину. Моя плоть холодела при мысли о дьявольском когтистом и клыкастом существе, готовом прыгнуть мне на плечи.

Маленькие ноги девушки едва касались земли, мы почти несли ее между нами. Эшли был почти с меня ростом и крепко сложен.

Наконец, между деревьями замаячил свет и с губ слуги слетел вздох облегчения. Он прибавил шагу, мы почти побежали.

– Вот и наша хижина, слава Богу! – выдохнул он, когда мы выскочили из леса.

– Позови своего хозяина, Эшли, – буркнул я. – Сегодня он уже прогнал меня своим ружьем. Я не хочу быть застреленным старым… – я смол, вспомнив о девушке.

– Мистер Брент, – крикнул Эшли. – Мистер Брент! Скорее откройте дверь! Это я – Эшли!

Мгновенно из распахнувшейся верхней половины двери хлынул поток света и выглянул Брент с дробовиком в руке. Он мигая уставился в темноту.

– Живо в дом! – Паника все еще дрожала в его голосе. – Кто стоит рядом с тобой?! – свирепо выкрикнул он.

– Мистер Гарфилд и ваша племянница, мисс Глория.

– Дядя Ричард! – воскликнула девушка и всхлипнула. Оставив нас, она бросилась вперед и, прижав гибкое тело к нижней половине двери, обняла его за шею. – Дядя Ричард, я так боюсь! Что все это значит?

Он стоял как громом пораженный.

– Глория! – повторил он. – Что, Бога ради, ты здесь делаешь?

– Но ты же сам послал за мной! – Она нашарила смятую желтую телеграмму. – Видишь? Ты просил меня приехать немедленно!

Лицо Брента потемнело.

– Я ничего не посылал, Глория! Боже милостивый, с чего бы мне вздумалось тащить тебя в этот ад? Здесь случаются дьявольские вещи. Входи – живо в дом!

Он распахнул дверь и втащил ее внутрь, не выпуская из руки дробовика. Эшли протиснулся следом за ней, затем крикнул мне:

– Входите, мистер Гарфилд! Входите же!

Я не шевельнулся. Услыхав мое имя, Брент, казалось, забывший о моем присутствии, с придушенным криком отскочил от девушки и вздернул свое ружье. Но на этот раз я был наготове. Мои нервы слишком напряглись, чтобы продолжать сносить его наглость. Не успел он прицелиться, как уже смотрел в дуло моего 45-го калибра.

– Опусти ружье, Брент! – приказал я. – Брось его, иначе я прострелю тебе руку. Я сыт по горло твоими идиотскими подозрениями.

Он поколебался, выпучив глаза, а девушка за его спиной отпрянула. Пожалуй, в потоке света из открытой двери я не внушал юной девушке доверия – моя фигура подразумевала силу, но не была привлекательной, а мое загорелое лицо было иссечено шрамами жестоких речных побоищ.

– Он наш друг, мистер Брент, – вмешался Эшли. – Он помог нам в лесу.

– Он дьявол! – бушевал Брент, вцепившись в свое ружье, но не пытаясь больше вскинуть его. – Он пришел сюда, чтобы предупредить нас о чернокожем. Но кто может быть настолько глуп, чтобы прийти в Египет ночью лишь за тем, чтобы предупредить чужака? Бог ты мой, неужели он одурачил и вас? Говорю вам, на нем клеймо гончей!