Читаем Черная книга полностью

– Да. – Я чуть не засмеялся в ответ. – Но я их все-таки надую! Зулейка, скажи, что все это значит?

Она испуганно огляделась.

– Всего я не знаю, – робко произнесла девушка. – Ты попал в эту беду исключительно по моей вине, но я… я надеялась, Стивен, я много месяцев наблюдала за тобой, всякий раз, когда ты приходил к Юн Шату. Ты меня не замечал, но я-то тебя сразу приметила, и я видела в тебе… нет, не сломленного, отупевшего наркомана, хоть ты и носил грязные лохмотья; нет, я угадала в тебе израненную душу. И я тебя жалела от всего сердца. А потом, в тот день, когда Хассим с тобой так скверно обошелся…

Опять потекли слезы.

– Я не могла этого вынести, я понимала, как ты страдаешь без гашиша. Вот и заплатила Юн Шату, а после пошла к Хозяину. Я… я… О, ты имеешь право меня ненавидеть! – всхлипнула она.

– Нет, нет, никогда!

– Я внушила ему, что ты можешь пригодиться, и умолила распорядиться, чтоб Юн Шату давал тебе гашиш. Хозяин уже и сам заметил тебя, ведь он на все смотрит, как собственник, весь мир для него – только невольничий рынок. Вот он и приказал Юн Шату оделять тебя наркотиком, а теперь… ах, уж лучше бы ты оставался там, где был раньше, друг мой!

– Нет! Нет! – воскликнул я. – Зато я испытал исцеление, пусть оно и было поддельным. Я стал для тебя мужчиной, а это стоит всего остального!

Должно быть, в моем взгляде отразилось все, что я чувствовал к ней, потому что она опустила глаза и покраснела. Не спрашивайте меня, как приходит к человеку любовь, но я полюбил эту таинственную восточную девушку в ту минуту, когда впервые ее увидел. Интуиция подсказывала, что она отвечает на мои чувства. Когда я это осознал, избранный мною путь сделался еще более мрачным и гибельным; но поскольку истинная любовь призвана сделать мужчину сильнее, я решился окончательно.

– Зулейка, – проговорил я, – время летит, а мне еще нужно кое-что узнать. Скажи, кто ты такая и почему живешь в этом ужасном логове?

– Мне известно только, что я Зулейка. По крови и рождению – черкешенка, совсем маленькой меня захватили в плен турки во время набега и поместили в гарем в Стамбуле. Я была еще слишком молода для замужества, и вскоре мой хозяин подарил меня ему.

– Кто же он, этот человек с голым черепом?

– Катулос из Египта, это все, что мне известно, мой господин.

– Египтянин? Тогда что же он делает в Лондоне и зачем все эти тайны?

Нервным движением она сплела пальцы.

– Стивен, пожалуйста, говори тише: всегда и всюду кто-нибудь подслушивает. Не знаю я, кто такой Хозяин, зачем он здесь и для чего все это проделывает. Клянусь Аллахом! Знала бы – обязательно сказала бы тебе. Иногда сюда приходят знатные на вид люди, в комнату, где их принимает Хозяин – это не та комната, где ты виделся с ним, – и я обязана танцевать перед гостями, а потом слегка с ними флиртовать. А потом – повторять ему, что они говорили мне. Не важно, по-турецки ли они говорят, по-египетски, или на языке варварских стран, или по-французски, или по-английски. Хозяин выучил меня французскому и английскому, и еще много чему. Он величайший чародей мира, он владеет всей древней магией и вообще всем не свете.

– Зулейка, – обратился я к ней, – скоро моя песенка будет спета, но разреши тебя отсюда вытащить. Пойдем со мной, и я клянусь, ты освободишься от этого дьявола! Я вызволю тебя отсюда!

Она содрогнулась и закрыла лицо руками.

– Нет, нет, не могу!

– Зулейка, – произнес я нежно, – чем он тебя удерживает, дитя? Тоже наркотиком?

– Нет, нет! – всхлипнула она. – Не знаю… не знаю… Но я не могу… Я никогда не смогу от него освободиться!

В полном недоумении я просидел еще несколько секунд, потом решился спросить:

– Зулейка, а где мы сейчас находимся?

– Это здание – пустой склад на задворках Храма Грез.

– Я так и думал. А что хранится в сундуках в туннеле?

– Не знаю.

Неожиданно она тихонько заплакала.

– Ты тоже раб, как и я… Ты, такой сильный и добрый… О, Стивен, я этого не вынесу! – Я улыбнулся.

– Слушай внимательно, Зулейка. Я тебе расскажу, как намерен одурачить Катулоса. – Она опасливо оглянулась на дверь.

– Только говори тихо. Я буду лежать в твоих объятиях, ты меня ласкай и шепчи.

Она скользнула ко мне, и тут, на кушетке в форме дракона, я впервые познал сладость стройного тела Зулейки, прикорнувшей у меня в руках, мягкость щеки Зулейки, прижатой к моей груди. Ее благоухание щекотало мне ноздри. Ее волосы, глаза – все помчалось в неистовом вихре; и тогда, спрятав губы в шелковистых волосах, я скороговоркой зашептал:

– Первым делом я предупрежу сэра Холдреда Френтона, а потом найду Джона Гордона и расскажу ему правду об этом притоне. Я приведу сюда полицию, а ты внимательно следи за происходящим и прячься от Катулоса, пока мы не вернемся и не убьем его, а может, скрутим. И тогда ты получишь свободу.

– Но как же ты? – выдохнула она. – Тебе ведь нужен эликсир, и только он…

– У меня есть способ одолеть Катулоса, малышка, – ответил я.

Она побледнела, страх за меня и женская интуиция помогли ей прийти к правильному выводу.

– Ты погубишь себя!