Читаем Черная дыра полностью

— Доктор, — Рилонда поймал его за рукав. — Как насчет отравленных, есть надежда?

— Вполне, — спокойно улыбнулся тот. — Думаю, к вечеру приведем в чувство.

— С господином Амёндой можно будет поговорить?

— Да, Ваша звездность, приезжайте вечером в больницу. А сейчас извините, нам нельзя терять время.

— Да-да, конечно…

Когда всех членов экспедиции вынесли из шлюпки, погрузили в машины и увезли, друзья вышли и остановились посреди посадочной площадки, растерянно глядя друг на друга.

— По крайней мере, он успел сказать, что они живы, — произнес Дайо, но фраза прозвучала как-то беспомощно.

— Это радует, — мрачно ответил Алан.

Липкая смесь тревоги и страха тяжелым, гнетущим комом поселилась внутри. Но самым ужасным, пожалуй, была неизвестность. Энита, Гела, Веланда… Слава звездам, как говорят атонцы, живы, но где они, в каком состоянии? Кто враг, с кем нужно сражаться? Неизвестно. Непонятно, как помочь. Если бы иметь возможность действовать! Было бы гораздо легче…

Похоже, Рилонда и Дайо чувствовали то же самое — на их лицах читалось мучительное недоумение. Наконец Рилонда развел руками.

— Ну что ж, пока мы не выслушаем господина Амёнду, мы все равно ничего не сможем предпринять. Поэтому поедем во дворец… Я буду каждый час звонить в больницу.

Во дворце принц сразу ушел к королю, чтобы поставить его в известность о случившемся. Алана и Дайо один из дворецких проводил в их комнаты — не в гостевом крыле, а рядом с апартаментами Рилонды. Алан бросил дорожную сумку — разбирать вещи совсем не хотелось — и вместе с Дайо, который, по-видимому, поступил точно так же, пошел прогуляться по саду. На какой-то из аллей они сели на скамейку и долго сидели молча. Дайо о чем-то напряженно размышлял, очевидно, перебирал воображаемые варианты, что и как могло произойти с экспедицией в космосе. А Алан погрузился в тоску: нестерпимой болью сверлила мысль, что он должен был сегодня обнять свою Эниту, но теперь уже сделает это, судя по всему, очень нескоро. Что Эните, возможно, сейчас плохо, страшно… А он не может защитить ее, не может бросить вызов тем, кто посмел ее обидеть…

Спустя некоторое время их позвали обедать, но аппетит пропал начисто; однако, зная, что в столовой их будет ждать Рилонда, они все-таки направились туда. Рилонду, наверное, одолевали похожие мысли, потому что за столом он сидел, обхватив голову руками, не обращая внимания на еду.

— Что сказал король? — спросил Дайо.

— Что он может сказать? — уныло отозвался принц. — То же самое — что надо дождаться, когда Амёнда придет в себя…

Следующие несколько часов Рилонда периодически звонил в больницу, и, когда на улице уже начал вступать в свои права мягкий, кроткий летний вечер, наконец, повернул от трубки чуть посветлевшее лицо.

— Врачи разрешили посещение. Едем.

Небольшой летающий автомобиль в считанные минуты доставил их до больницы. Они вошли в просторный холл и остановились, оглядываясь по сторонам.

— Главврач должен проводить нас к Амёнде, — пояснил Рилонда. — Видимо, задерживается. Подождем.

Мимо них сновали врачи и медсестры; но вдруг одна из них, худенькая смуглая девушка лет 20–21, с короткой стильной стрижкой — челка набок — и яркими черными глазами, окликнула принца:

— Рилонда!

Принц тоже узнал ее.

— Айзук! Привет! Ты здесь работаешь?

— Да, уже целый год. Я ведь уже врач, как дедушка!

— Поздравляю, — Рилонда обернулся к друзьям. — Это Айзук, внучка Касинды. А это, — представил он, — мои друзья. Алан, землянин, учится в Эйринской Академии, будет пилотом. Дайо, эйринец, дипломат.

— Дипломат, — презрительно фыркнула девушка, критически оглядев Дайо с головы до ног. — Тоже мне, работа! Что, разве болтовне надо учиться?

Дайо улыбнулся.

— Не только болтовне, — тон его был необычайно любезен. — Но еще и умению улыбаться в ответ на невежливые высказывания.

— Подумаешь, — Айзук скорчила уморительную гримаску.

— Айзук, прекрати, — поморщился Рилонда. — Не говори ерунды, в каждой профессии свои сложности. А ты, Дайо, не обижайся, у Айзук такой характер, она скептик и максималист. Лучше скажи, Айзук, где лежит господин Амёнда?

— Не знаю, я отравленными не занимаюсь. Я хирург, сегодня парализующие пули из ваших ребят выковыривала.

— Как они?

— Все благополучно, уже переводим из хирургии на лечение.

— Хорошо.

— Ваша звездность, — из-за поворота, запыхавшись, выбежал главврач. — Пойдемте к господину Амёнде.

— Он действительно уже в состоянии говорить?

— Да, ему намного лучше. Яд был не смертельный.

Друзья проследовали за главврачом в палату; Айзук, будто это само собой разумелось, присоединилась к ним. На ее симпатичном личике прочно обосновалось выражение крайнего любопытства.

Вид господина Амёнды значительно отличался от утреннего: пилот выглядел практически здоровым. В палате он находился один, возле его кровати стояли несколько стульев, на которые и уселись посетители.

— Добрый вечер, господин Амёнда, как Вы себя чувствуете? — осведомился принц.

— Спасибо, гораздо лучше, — улыбнулся пилот.

— Вы действительно отравили себя сами?