Читаем Черная борода полностью

Джон понимал, что физически не столь силен, как Драммонд, а потому отступил. Его смелости хватало только на то, чтобы задирать ребят. Зато другое качество парня вполне можно счесть за достоинство – он предпочитал выстраивать тактику, а потом действовать молниеносно, включать логику. Вот и на этот раз он решил пойти другим ходом. Когда Эдвард был на тренировке, тот выкрал запись и принялся изучать. Похоже, что на одном из островов Тихого океана спрятано нечто ценное. Очень интересно. На заранее приготовленный лист бумаги он зарисовал основные направления карты и вернул оригинал на прежнее место, чтобы Драммонд ничего не заподозрил. Теперь нужно встретиться с товарищем. Вот, наконец, и пришел момент, когда Джон сможет хоть какую-то выгоду поиметь от Спотсвуда. Да, несмотря на свои 22 года, он – рохля, и по характеру напоминает скорее девчонку, но зато у него есть влиятельный брат-майор, который сможет посодействовать не только Александру, а также Джону, если правильно себя вести. Правильным сейчас парень считал завлечь Александра открывшейся перспективой к богатству, а дальше будет видно.

Они встретились в маленьком темном помещении, где складировали инвентарь для уборки помещений. Когда Александр протиснулся между рядами всего этого хлама и увидел Джона, на лице которого светилась довольная загадочная улыбка, промелькнула мысль, что друг сошел с ума – притащиться сюда для обсуждения невесть какого важного дела.

– Что там у тебя произошло?

– Не у меня, а у нас! – торжественно потрясая листом бумаги, изрядно помятым, провозгласил Джон. – Знаешь что это? Карта! И наверняка она указывает на место, где спрятаны богатства. А раздобыл я это сокровище не у кого иного, как у Эдварда Драммонда.

Услышав имя, Александр передернулся. Он не просто недолюбливал, но терпеть не мог этого парня. Хоть и был Спотсвуд старше Драммонда на четыре года, тот не упускал возможности подзадорить его, публично унизить. Этот выскочка пользовался популярностью из-за своего сильного характера и не менее мощного телосложения. Его часто ставили в пример, и это бесило невероятно. Что ж, теперь преимущество на стороне Александра и он не упустит предоставившуюся ему возможность обыграть Драммонда. Он произнес с усмешкой:

– Ты прав в своей радости, дорогой мой Джон. Как только мы закончим службу, сразу отправимся на поиски того самого меченого пункта на острове и пусть нам сопутствует удача! – при этих словах Спотсвуд приобнял товарища за плечо, и они вместе покинули укрытие, объединенные отныне общей целью.

Впрочем, общая цель была не только у этих двоих, но и у всего полка, в котором служил Эдвард. Пришло время готовиться к соревнованиям между полками, а потому командиры с двойным усердием принялись за своих подопечных, чтобы те не ударили в грязь лицом. Тренироваться приходилось теперь чуть ли не с рассвета до заката, так что, к отбою Эдвард выдыхался как никогда. Он особенно ждал дня соревнования, где предстоит демонстрировать свои навыки, чтобы не столько показать себя с лучшей стороны, сколько самому увериться в том, что он действительно на что-то способен.

Драммонд оказался способен на очень многое. Его мускулистые ноги бежали и совершали прыжки со скоростью, вдвое большей, чем у большинства сверстников. А сражаться на шпагах было его любимым занятием, так что, соперник мог заранее сдаваться, если только дорога ему была своя жизнь. Так случилось, что Александр сошелся с Эдвардом именно в этом поединке. Они смотрели друг на друга взглядами холодными, словно метал, так что и сабли то могли быть не нужными. Но правила есть правила и молодые люди, поприветствовав друг друга, скрестили орудия.

Тонкие и острые сабли позвякивали от ударов. Ловкое движение со стороны Драммонда. Одно, второе. Вот сабля скользнула по воздуху рядом со щекой Александра, но тот успел увернуться. Затем стрела металла прочертила в свободном пространстве последних несколько невесомых скольжений и острие сабли коснулось плеча Спотсвуда. Он однозначно был повержен. Смотревшие за соревнованием дали знак, что молодые люди могут остановиться. Однако Александр не хотел останавливаться, занеся саблю снова. Это движение оказалось совсем не таким, как хотелось. Оно не пугало, а по-настоящему ранило.