Читаем Черная башня полностью

Как-то получилось, что Лоренцо в Риме не бывал, город за прошедшие годы не изменился, во всяком случае, в лучшую сторону, а потому младшему брату понравился еще меньше, когда когда-то Козимо.

— Врут про величие. Муджелло и то приличней.

На берегу Тибра у моста Ангела, возле которого располагались банки и Медичи, и Пацци, бедолагу и вовсе едва не стошнило.

— Что это?!

— Труп к берегу прибило.

— Какой труп?!

— Ты что, трупов не видел? — ехидно поинтересовался у младшего брата Козимо, почему-то подумав, что было бы с Лоренцо, когда сжигали Гуса. — Разве можно быть таким чувствительным, словно девушка?

— Арно чище…

Чище флорентийскую Арно можно было назвать с большой натяжкой, у нее просто грязь другая — сплошь то, что сливали красильщики шерсти. И вони хватало, просто этот запах привычен, да ветер хорошо сносил вонь в сторону от города.

Обсудить загаженность Тибра, в котором действительно плавало все что угодно, а еще больше покоилось на дне, им не удалось.

— Мессир Медичи?

— Только ее не хватало, — пробурчал под нос Козимо, потому что сладкий голосок принадлежал Бланке Канале.

Лоренцо, напротив, обрадовался, то ли надоело быть хорошим который день, то ли действительно привлекла красотка, толкнул брата в бок:

— Кто это?

Красавица объяснила сама:

— Любовница вашего спутника, юноша.

— Бывшая, — твердым тоном поправил ее Козимо и пояснил: — Это мой брат Лоренцо.

— К вашим услугам, госпожа… — немедленно припал тот к ручке красотки, которую та протянула из своих открытых носилок.

— Вы надолго в Рим, синьоры?

Лоренцо едва не ляпнул, мол, с вами навсегда, но вовремя вспомнил обещание не гоняться за каждой юбкой и степенно ответил:

— До завтра, не дольше.

— Загляните сегодня ко мне, будут интересные люди. Козимо знает, как меня найти. Простите, спешу…

Глядя вслед роскошным носилкам, Лоренцо ехидно поинтересовался:

— Замужем?

— Да, конечно.

— И что делал ты с такой красоткой?

Брат в ответ огрызнулся:

— То же, что и ты!

Лоренцо даже присвистнул:

— Надо же…

— Скажешь хоть слово Контессине — убью!

— Теперь у меня есть чем тебя шантажировать.

Козимо кивнул на вяло текущий Тибр:

— Труп видел?

Но Лоренцо угомонить тяжело.

— Иметь такую женщину и уехать из Рима… Меня даже отцу не удалось бы вытащить. Кто кого бросил, неужели ты? Она на тебя так смотрела…

— Не пожелал вставать в очередь в ее спальню, — отрезал Козимо, надеясь, что дальнейших объяснений не потребуется, но он ошибся, Лоренцо еще задавал и задавал вопросы, пока брат на него не прикрикнул:

— Да угомонись ты! Это не твое дело.

— Когда это меня останавливало? — пожал плечами Лоренцо и безо всякого перехода заметил: — Подальше от этой канавы дом найти не могли? Небось летом воняет хуже болота.

На следующий день они не уехали, но и к Бланке тоже не пошли. Козимо категорически отказался:

— Не хочу быть посмешищем в этом борделе.

На что брат, уже пришедший в себя после встречи с трупом в Тибре и красоткой в носилках, согласно кивнул:

— Ну их. Флорентийки лучше и красивей этих римлянок.

— Когда это ты успел сравнить?

— Ну…

Лоренцо менялся на глазах, нет, он не перестал сворачивать шею вслед каждой красотке и даже делать не вполне приличные предложения, на которые те обычно отвечали согласием, но перестал следовать собственным предложениям, то есть дальше заигрываний ухаживания уже не шли. Честно говоря, Козимо даже забеспокоился:

— Ты, случайно, не болен?

— Чем?

— Ну… ты не трахаешь каждую подвернувшуюся красотку.

Лоренцо расхохотался:

— Ты об этом… Нет, успокойся, здоров. Просто надоело. Чем они отличаются друг от дружки? Вот посмотри, чем та отличается от той?

В ответ на кивок младшего Медичи в сторону одной, а потом другой красавицы обе почти метнулись к ним, но дело обошлось простым воздушным поцелуем, немало обеих расстроив.

А Лоренцо продолжал сокрушаться:

— У обеих груди, ноги и то, что между ног, одинаково. Все женщины похожи, так к чему менять одну на другую?

— Ты, часом, не влюблен?

— Да, но это ненадолго.

Домой вернулись, когда все зазеленело.

— Смотри, как хороша наша Тоскана, Флоренция! Где ты найдешь еще такую? — философствовал Лоренцо, показывая на зеленые холмы вокруг родного города и его городские стены.

А Козимо больно ранил вид недостроенного собора. Когда же у собора появится наконец купол?! Если в чем флорентийцы и едины, так это в желании достроить собор. А еще в убеждении, что их Республика самая лучшая и ее законы самые справедливые.

Никколи всегда твердил, что лучшее право — римское, а законы Флоренции на него опираются в разумных пределах. Козимо убедился, что Рим не во всем хорош, но это мощный фундамент для того, чтобы возводить не только стены, но и купол вроде соборного.

— Римляне умели строить огромные купола. Как?

— Думаешь о нашем соборе? А Никколи не знает, как они это делали?

— Не знает. Никто не знает. Я когда-то мечтал раскрыть секрет, но…

— Стал банкиром! — весело продолжил брат.

— Отец убедил, что лучше заработать деньги и заплатить тем, кто сможет сделать это лучше.

— Знаешь, он прав, Козимо. Ты банкир, а не архитектор.

Дома их ждали сюрпризы…