Читаем Черная башня полностью

— У всех нас были предки. Медичи хотя бы знают своих, чего нельзя сказать о многих мнящих себя аристократами. К тому же кичиться аристократизмом в Республике Флоренция не пристало. Но если вам больше нечем, тогда конечно…

Веселая компания замолчала и как-то быстро распалась, разойдясь в стороны. Медичи напомнил о том, что во Флоренции правит народ и что ставить себя выше остальных опасно.

Позже Лука сказал Козимо:

— Брат страшно зол на тебя и всюду поносит, говоря, что вы выскочки. Прости, Козимо, я так не думаю.

— Я знаю.

Но требовалось что-то предпринять, отец будет страшно расстроен, когда узнает, что имя Медичи в Пизе треплют на каждом углу. Что он мог противопоставить Ринальдо Альбицци?

Нашлось что.

Через пару дней Козимо случайно увидел, как Ринальдо, стараясь быть неузнанным, выходит из меняльной лавки Бекаделли. Зачем человеку, имеющему свою контору банка, таясь, ходить в чужую? Только в одном случае — если ему нужно на время перехватить деньги втайне от отца. Этим следовало воспользоваться.

Козимо вспомнил о любовнице Ринальдо, пизанской красавице Франческе. Девушка была действительно очень красива и столь же умна. Но ее ум — из тех, что служит исключительно обогащению.

Дальше было просто. За один солид служанка Франчески рассказала о том, какие украшения нравятся ее хозяйке, ювелир с вниманием выслушал сетования Козимо по поводу необычайной красоты броши и сережек, которые, к сожалению, не подходят его сестре, зато прекрасно подошли бы донне Франческе. Не просто выслушал, но и принял к сведению. Украшения красавице показал, а она изъявила желание иметь такие.

В результате за следующую неделю Ринальдо Альбицци был вынужден нанести целых три визита в лавку Бекаделли. Следом за ним визит нанес сам Козимо. Он уже знал, почему Ринальдо выбрал именно этого ростовщика — Бекаделли переводил свою лавку из Пизы, чем-то не угодив местным властям. У такого можно брать без возврата. Пожалеть бы Бекаделли, но Козимо не было его жалко.

— Я хочу выкупить закладные синьора, который был у вас только что.

— Но я не собираюсь ничего продавать.

Не услышав в голосе ростовщика твердой уверенности, Козимо усмехнулся:

— Рискуете не получить совсем ничего. Человек, который берет в долг тайно, имея при этом собственную контору, едва ли пожелает огласки. Но огласка не нужна и вам. К тому же вы едва ли сможете вернуть деньги. Я выкупаю расписки за двойную стоимость.

— Но…

Глаза Медичи смотрели спокойно и внимательно. В голове Бекаделли мысли метались, словно мыши, застигнутые котом в кухне. Надежды, что Альбицци вернется за своими расписками, было мало, как и на то, что их можно предъявить к оплате без большого риска. Сам он собирался уезжать к родственнику в Неаполь и ждать долго не мог… А Медичи предлагал хорошие деньги…

На следующий день Козимо попросил Луку передать брату небольшую записку. Ринальдо усмехнулся, Медичи решил просить мира? Но, вчитавшись в строчки, написанные бисерным почерком Козимо, в гневе скомкал бумагу:

— Мерзавец!

— Козимо, почему мой брат был так зол, прочитав твое послание? Что ты написал?

— Что все его расписки, выданные тайно, у меня. И что если он не прекратит позорить имя Медичи, я предъявлю их вашему отцу к оплате.

— Откуда у тебя его расписки?

— Выкупил у менялы. Не лезь ты в это дело, просто знай, что на всякий язык есть свой нож.

Ринальдо Альбицци уехал из Пизы в тот же день.

Когда через неделю в Пизу прибыл Джованни де Медичи, Козимо серьезно забеспокоился. Неужели Альбицци придумал свою месть и отец приехал поэтому?

Но все оказалось проще, Джованни де Медичи назначили губернатором от Флоренции в вассальный город Пистойю. Он решил сначала проведать сына. Лоренцо, который увязался с отцом, рассказывал Козимо, что Ринальдо вернулся тихим, словно ягненок, и ни слова против Медичи за это время не сказал.

Джованни, уже слышавший о постоянных стычках между сыном и Ринальдо Альбицци, что-то заподозрил и потребовал рассказать все начистоту. Пришлось выложить расписки Ринальдо.

Это была немалая сумма, но Козимо жил в Пизе экономно и вполне мог позволить себе такие траты. И все же…

Изучив расписки и услышав подробный рассказ сына о том, как они получены и зачем были вообще нужны, Джованни несколько мгновений молчал, словно собираясь с мыслями. Козимо ожидал услышать настоящий разнос, а услышал:

— Ты понял главное, чему я тебя учил, — воевать нужно умом и золотом, а не оружием. А еще хитростью. Ты превзошел меня, Козимо. Как твой учитель в этих делах я должен быть счастлив, ибо нет большей радости для учителя, чем превзошедший его ученик. Запомни еще одно. Чем ты сильней, тем сильней будут твои враги и соперники. Давить их нужно безжалостно, но главное при этом — не потерять самого себя. Если когда-нибудь перед тобой встанет выбор — потерять душу или деньги, смело жертвуй деньгами. Золото можно заработать, испачканную душу не отмоешь.