– Простите, Максим Леонидович, – пробормотал собеседник. – Я тут уронил… запнулся… сейчас подниму. Одну минуточку.

– Пожалуйста, Олег Вячеславович, я подожду, – ответил Максим. Впрочем, он уже узнал все, что хотел узнать. Парфенов не стал вникать в военные тонкости. Значит, уже в семь часов вечера тридцать первого, то есть спустя три часа после обнаружения трупа, они знали об этом. Знали даже, какой эксперт работает с телом. Более того, «Тиму» была известна фамилия, которую впишут в фальшивые документы.

– Алло, – вновь возник в телефонной трубке голос Парфенова.

– Да-да, я слушаю вас, Олег Вячеславович.

– Они еще упомянули что-то о других дезертирах. Якобы их было трое или четверо. И что в сводке по области значится несколько похожих преступлений. В смысле убийств, но только гражданских лиц. Вроде как у следователей областного УВД имелись основания предполагать, что все убийства совершены одним из дезертиров. Возможно, я не совсем точен в деталях, но в целом этот человек рассказал мне примерно такую историю. Хотя сейчас, похоже, это уже не имеет никакого значения. И все же, Максим Леонидович, я не могу понять, как это произошло, – встревоженно проговорил Парфенов. – У них были настоящие документы. Понимаете, настоящие. Я очень хорошо смотрел. «Ладно, в конце концов, он ведь медицинский эксперт, а не технический, – подумал Максим. – И потом подделки встречаются такие, что даже очень опытный специалист без высокоточной аппаратуры не в состоянии отличить их от подлинников. Но стоят такие «произведения искусства» огромных денег. По всему выходит, люди заплатили колоссальную сумму только ради того, чтобы похитить изуродованный труп солдата. Ну и его одежду, разумеется. А может быть, дело как раз в этом? В одежде?»

– Ладно, Олег Вячеславович, – оборвал излияния Парфенова Максим, – я еще подскочу днем. Хочу посмотреть протокол, фотографии, опись имущества, предварительное заключение, ну и прочие бумаги. Надеюсь, их эти двое не забрали? – Последняя фраза вырвалась у него помимо желания, сама собой. Максим тут же пожалел о сказанном, но было уже поздно. Слово не воробей.

– Вы во сколько будете, Максим Леонидович? – сухо осведомился Парфенов.

– Часам к пяти, может быть, в начале шестого, – ответил Максим, подумал и добавил: – Извините, Олег Вячеславович, я не хотел вас обидеть.

– Бог простит. Хорошо, я вас дождусь. Может быть, вопросы какие-то возникнут. Ну, всего доброго, – по привычке пожелал Парфенов и тут же, вздохнув, добавил: – Хотя чего уж теперь. Поздно боржомчик потреблять… М-да… Представляю себе, какой разразится скандал, когда эта нелицеприятная, прямо скажем, история дойдет до начальства. – Он поцокал языком. – Так, значит, в начале шестого? Ну, буду ждать.

– Договорились. – Максим повесил трубку.

Глава 11

Алексей открыл глаза. Странное это было ощущение – выбраться из кромешной темноты, открыть глаза и увидеть свет. Обычный дневной свет. Белый, словно тщательно выдержанный в хлорке шар солнца висел над заснеженной равниной, над горбатыми холмами, то и дело ныряя в туманную дымку облаков, проплывающих по небу. Алексей попробовал повертеть головой и тут же почувствовал под шеей что-то жесткое, холодное, скользкое. Ощущение собственного тела возвращалось постепенно. Сперва резкой болью прострелило шею, затем – плечи, ноющие, истерзанные. Левое пульсировало недобрым горячечным огнем. Похоже, он подхватил какую-то заразу, пока бултыхался. Затем нестерпимо заныла спина. Вокруг груди словно сжали железный обруч. Хуже всего обстояло дело с ногами. Ног он почти не чувствовал. Алексей попробовал пошевелить ступнями и… ничего. Ноги словно обрубили по самые колени. Может быть, находясь без сознания, он ударился обо что-нибудь поясницей и повредил позвоночник? Впрочем, нет. Бедра он все-таки чувствовал. А вот от коленей и ниже – нет. Алексей, поморщившись, опустил руку – отчего-то сильно ныл локоть – и с удивлением коснулся нагромождения осклизлых веток, травы и еще какой-то дряни. Пальцы отыскали более или менее надежную опору. Он не помнил, когда и каким образом выбрался на берег. Наверное, это произошло в момент краткого прояснения сознания… Благо течение здесь умерило свой бег. Алексей несколько раз сильно сжал кулаки, восстанавливая кровообращение в кистях. Пальцы ему сейчас очень понадобятся. Он сосредоточился на том, чтобы подняться на ноги. Ему уже посчастливилось выжить, побултыхавшись в ледяной воде, глупо испытывать судьбу дальше. Несмотря на неимоверно тяжелую, насквозь мокрую куртку, Алексей все-таки сумел протянуть руку, ухватился за толстую, черную от гнили ветку и попробовал перевернуться на живот. Боль, прострелившая тело от плеча до плеча, оказалась настолько сильной, что он едва не заорал. И в этот момент где-то совсем близко послышался знакомый монотонный звук. Алексей замер, боясь поверить собственным ушам. В паре километров от реки громыхала на стыках электричка. Конечно, это мог быть и товарный состав, но Алексей надеялся, что и теперь фортуна повернется к нему лицом.