Читаем Через невидимые барьеры полностью

Во всяком случае, Феоктистов в беседе с журналистом Н. И. Маром прямо сказал, что «человек строит космический корабль, чтобы взглянуть на Землю из заоблачных высот, побывать на других планетах. Человек хочет проникнуть в новые, ранее неведомые ему, бесконечно далекие сферы. Его влечет жажда поиска, потребность знать… Я убежден, что, готовясь к плаванию на своих каравеллах, Христофор Колумб в какой-то степени втирал очки королю и королеве, когда говорил о заокеанских сокровищах… Он просто искал и хотел найти нечто новое. Любознательность, любопытство были и остаются одними из важнейших рычагов человеческого прогресса». Почти то же самое говорил Константин Петрович и в уже упоминавшейся беседе с Михалковым-Кончаловским: «…было очень любопытно делать первый корабль, на котором сможет полететь человек. Это стремление возникло очень давно и тоже, может быть, как желание удовлетворить собственное любопытство. Возможно, осознание общественной значимости дела не всегда приходит сразу».

Любознательность… Любопытство… Не зря, видимо, с таким осуждением говорил Пушкин: «Мы ленивы и нелюбопытны».

Правда, расхожая мораль придерживается на сей счет другой точки зрения: «Любопытство – порок».

Но тут, наверное, все зависит от того, куда направлено любопытство человеческое: одно дело – в замочную скважину, и совсем другое – в космическое пространство.

Ну, а что, если отвлечься от вопроса о личных стимулах, заставляющих многих незаурядных людей отдавать себя делу космических исследований, и обратиться к той самой «общественной значимости этого дела», осознание которой, как заметил Феоктистов, не всегда приходит сразу, но в конце концов все же приходит?

Иными словами – какая нам и нашим согражданам польза от освоения космического пространства? Стоит ли тратить столько сил и средств, привлекать столько умных голов (которые никогда не бывают в излишке) на это дело? Что реально получат от него люди? Чего тут, грубо говоря, больше: прихода или расхода?

Эти вопросы не могли не всплыть в сознании каждого думающего человека вскоре после того, как естественное восхищение самим фактом проникновения человека в космос сменилось… нет, не сменилось – дополнилось столь же естественной потребностью трезво оценить это событие и его реальные последствия.

Особенно обострился всеобщий интерес к экономике космических исследований позднее, когда раскрытая в условиях гласности информация о трудном финансовом положении страны, о бюджетном дефиците заставила задуматься о всех возможных путях экономии народных средств. И тут в числе первых была названа космонавтика.

Что ж, вопрос стоит (в буквальном смысле слова – стоит!) того, чтобы его обсудить.

Необходимо только не упускать при этом из виду различие понятий «дешево» и «выгодно» – различие, хорошо известное в прошлом русским купцам, но, похоже, не всегда усвоенное нашими финансистами. «Дешево» – это значит не выпустить лишнюю копейку из рук. «Выгодно» – это не только выпустить, а прямо вытолкнуть ее в оборот, чтобы она вернулась, принеся с собой еще копейку… Очень образно высказался один из лучших наших космонавтов, доктор наук, а главное, очень умный человек Г.М. Гречко: «В конце концов можно не кормить курицу, несущую золотые яйца, и сэкономить на зерне, но проиграть на золотых яйцах. Так и в космосе: нужно и важно вкладывать деньги, но так умно и умело, чтобы получать прибыль».

Умно и умело… Вот об этом, наверное, стоит подумать. Но это уже другой вопрос. Тем более что по части целесообразности затрат мы не только в космосе, но и на грешной Земле действуем далеко не всегда безукоризненно.

Редкий частный разговор, так или иначе касающийся проблем космонавтики, не затрагивает этой стороны дела. Иногда – спокойно, в порядке, так сказать, абстрактного интереса, иногда – более напористо, но обязательно затрагивает. Один мой собеседник в полемическом задоре поставил даже – явно перефразируя название известного кинофильма С. В. Образцова – вопрос так: «А кому он нужен, этот космос?..»

Задела ли меня эта фраза? Трудно сказать… Если и задела, то только своей формой – по смыслу она неожиданной не была…

Каждый, имевший отношение к делу освоения космоса – от его основоположников до людей, которым, подобно мне, посчастливилось прикоснуться к нему лишь с какой-то одной стороны, – задавал себе этот вопрос.

Сначала, на заре космической эры, отвечая на подобные вопросы, мы обычно ссылались на великого физика Вениамина Франклина, который присутствовал при первых полетах аэростата основоположников воздухоплавания братьев Монгольфье и на вопрос о том, какая польза от таких полетов, да и воздухоплавания вообще, ответил:

– Какая польза? Да никакой! – И добавил: – Как от ребенка, который только что родился…