С 1840 года толпы предприимчивых дельцов, множившиеся в геометрической прогрессии, решили, что им удастся с помощью перуанских островов составить себе состояние. Среди них был также молодой и никому не известный американец Вильям Р. Грейс, в то время еще чиновник небольшого предприятия в Кальяо. За гуано, добытое на островах Чинча, он купил грузовые суда, которые стали основой его частного морского флота. Наследники его, объединенные в концерне «W. A. Grace Corporation», составляют сегодня самую сильную группировку в Соединенных Штатах; они одинаково прочно удерживают в своих руках власть как над морским транспортом, так и над авиалиниями, рудниками в Касапальке, перуанским сахаром и рядом других отраслей предпринимательства в странах Латинской Америки.

Несмотря на то, что богатство гуановых островов распределялось между большим количеством алчных рук, перуанская казна на одной лишь аренде и обязательном налоге зарабатывала огромные суммы. В 1859 году она получила только за гуано 15 миллионов песо, целых три четверти всех государственных доходов. Казалось, что гуано вернет здоровье пришедшей в расстройство экономике и поставит перуанскую денежную систему на прочную основу. Но менявшиеся одно за другим правительства начали все глубже запускать руки в государственную казну, а когда доходов от добычи гуано оказалось недостаточно для покрытия расходов, тогда правительства Перу стали брать деньги в долг под остатки запасов в надежде на счастливую звезду гуано, которая, как они полагали, никогда не должна была закатиться. Таким образом, вместо прочной денежной системы и здоровой конъюнктуры гуано принесло перуанцам кучу долгов. В семидесятые годы государственный долг Перу достиг 87 миллионов фунтов стерлингов.

Но несчастье в Перу пришло не одно. В 1865 году Испания выманила у президента Песета самые богатые источники добычи гуано, все три острова Чинча. Хотя Песет и был сметен народным восстанием, но за гуано вместе с испанцами пришла и их военная флотилия. Войну за перуанское гуано они не выиграли, но по крайней мере отомстили тем, что бомбардировали Кальяо.

Только в 1909 году все перуанские острова перешли в ведение вновь созданной компании по добыче гуано, в которой правительство обеспечило себе значительное влияние. Европейские и американские предприниматели не мешали этому: игра не стоила свеч. Они насытились птичьим пометом, собрав со всех островов его столько, что обнажились голые скалы. Ведь только с группы островов Чинча они полностью вывезли 15 миллионов тонн гуано. А птицы, которых на островах годами тревожили грохотом динамитных взрывов и шумом, переселялись в другие места. Когда во владение островами вступила новая компания, они были разграблены так, что на всех на них, вместе взятых, осталось всего лишь 23 тысячи тонн гуано.

В первый период деятельности новой компании добывать гуано на островах можно было раз в семь лет. В последнее время положение улучшилось настолько, что гуано собирают через каждые два года. Несмотря на то, что нынешняя эксплуатация в сравнении с высшей конъюнктурой прошлого века — это подбирание крох, новая компания за 32 года своего существования начислила казне более 700 миллионов крон. В последнее время ежегодный сбор гуано на островах достигает в среднем 200 тысяч тонн, а сумма от его продажи составляет в среднем 130 миллионов крон. Более четверти этой суммы компания получает как чистую прибыль после вычета всех расходов на содержание административного аппарата, налогов и пошлин. И, сообщая эти данные, компания ничуть не преувеличивает.

Люди-автоматы

На островах, где добывают золотую пыль, не стрекочут пневматические молотки, не грохочут камнедробилки, не гудят доменные печи. Единственный имеющийся здесь механизм — это блоки и ручной тормоз подъемной канатной дороги.

Каждый из сотен миллионов килограммов удобрения, прежде чем его поглотят прожорливые чрева грузовых судов, должен пройти через человеческие руки.

«Нью-Йорк Таймс» в статье, опубликованной в 1853 году, рассказывая о положении на гуановых островах, писала, что единственной рабочей силой здесь служат китайские кули и рабы. «На их печальных лицах видны следы жестокого обращения, недоедания и многочасовой работы без малейшей передышки на отдых, — писала эта американская газета. — Их полуобнаженные тела подставлены лучам немилосердно палящего тропического солнца, так же как и ударам хлыста и плети-девятихвостки надсмотрщиков, которые принуждают их таким способом работать быстрее. Рабы быстро умирают, а невыносимые условия нередко доводят их до того, что они бросаются в море с отвесных скал».

Так было в 1853 году.

А сегодня?

В течение сезона сбора на одном только небольшом острове Чинча работает семьсот индейцев. Мы увидели их впервые в тот момент, когда с помощью примитивной канатной дороги они опускали восьмидесятикилограммовые мешки гуано в баржи, стоявшие на якоре в проливе. В этот миг у нас было такое ощущение, словно мы видим кошмарный сон о рабах, которые пытаются бежать с оковами на ногах.