Читаем Через Гоби и Хинган полностью

– Стремительность наступления как раз и позволит предотвратить контрудары. Врагу нельзя давать времени и возможности для организованного маневрирования резервами. А что касается закрепления, то можете не сомневаться, завоеванного не отдадим.

Никифоров неторопливо вынул платок, вытер вспотевшее лицо и, как бы между прочим, заметил:

– И все же я склонен думать, что мы ставим перед войсками невыполнимые задачи. Поддерживать связь и управление будет очень трудно, если не невозможно.

– А я уверен, офицеры штаба способны обеспечить своевременное и непрерывное управление войсками в любой обстановке. Поймите, ваши представления о характере наступательных операций устарели. Правы вы только в одном: до предела увеличив темпы наступления, мы создадим для себя дополнительные трудности. Но это и есть наиболее верный путь к победе. В случае малейшей задержки противник вынудит нас к затяжным боям, которые потребуют длительного времени и больших жертв. – Разговаривая, я подошел к карте. – Необходимо умело использовать рассредоточенное построение вражеских войск. Вот посмотрите. Правее полосы нашего наступления, в районе Баотоу, Учуань и Дабэйгунсы, и слева, в Бандидагэгэн-Сумэ и Линей, находится, как вам известно, по одной дивизии. Обратите внимание, на нашем направлении нет сплошного фронта, войска противника рассредоточены на большом пространстве. Если нам удастся развить высокие темпы, они не успеют своевременно и организованно вступать в бои. Первые три-четыре дня противник будет находиться в некотором неведении. А как только наши части выйдут к Чансыру и Долоннору, драгоценное время будет противником уже упущено. Мы должны всюду упреждать его, бить по частям. Для этого необходима ошеломляющая оперативная внезапность за счет непривычных для противника высоких темпов наступления. Борьба за время и пространство должна обеспечить победу малой кровью.

Полагая, что и среди офицеров могут найтись приверженцы заниженных темпов продвижения и вообще [38] сторонники «спокойной войны», я решил собрать ведущих работников штаба. На совещании изложил идею операции и нарисовал общую картину, которая сложится после того, как три советских фронта проведут мощную авиационную и артиллерийскую подготовку. Я рассказал о предстоящих ударах бомбардировочной авиации фронтов и Ставки Верховного Главнокомандования по крупным узлам дорог, узлам связи и важнейшим пунктам и объектам противника. Вслед за ними войска трех фронтов одновременно атакуют все группировки противника, а десантные части в первые же дни захватят города Харбин, Чанчунь, Мукден, Порт-Артур и другие жизненно важные центры страны. В этих условиях наш стремительный ночной бросок вперед без артподготовки будет не только необходим, но и очень полезен в интересах всей операции.

По отдельным вопросам и репликам мне стало ясно, что руководящий состав штаба Группы отчетливо представляет необходимость ошеломляюще внезапных действий. Это было отрадно. В своем решении я подчеркнул, что для достижения большей ударной силы на главном, долоннорском, направлении войска будут построены в два эшелона и получат сильный резерв.

В первый эшелон назначались советские танковые и механизированные соединения, обладавшие наибольшей маневренностью, а также огневой и ударной мощью. На усиление они получали истребительно-противотанковую, зенитную артиллерию и инженерные подразделения. Во втором эшелоне предстояло действовать советским и монгольским кавалерийским соединениям. В резерв мы включили две кавалерийские дивизии монгольской армии, истребительно-противотанковую артиллерию, полк гвардейских минометов.

Войска первого эшелона должны были уничтожить передовые части противника в полосе госграницы и обеспечить главным силам, второму эшелону, возможность наступать в самом высоком темпе. В случае появления перед первым эшелоном крупной группировки противника следовало сковать его и этим обеспечить маневр наших главных сил во фланг или тыл врага. Резерв, две кавдивизии, был достаточно мощным, чтобы решающим образом развить успех либо отразить возможные контрудары противника в ходе наступательной операции. [39] Наилучшей формой построения предбоевого и боевого порядка мы признали нечто вроде ромба: впереди ударная группировка, уступом вправо и влево – усиленные кавдивизии второго эшелона, сзади – довольно крупный резерв.

В основу действий всех войск было положено дерзкое, стремительное наступление, широкий и смелый маневр, что диктовалось разобщенностью вражеских войск, отсутствием у них сплошного фронта обороны.

На калганском вспомогательном направлении мы тоже создали достаточно мощную группировку из советских и монгольских соединений. Ее задача состояла в прикрытии правого фланга главных сил Группы.