Помимо того, что я хожу на бессмысленные прослушивания, у меня есть еще куча бессмысленных профессий. Чаще всего я провожу экскурсии по Голливуду, но иногда по выходным роюсь в сундуке с костюмами, чтобы развлекать маленьких девочек на вечеринках в роли их любимой диснеевской принцессы. Этим утром я нацепила блондинистый парик, от которого зудит голова, и стала Золушкой для десятка вопящих пятилеток. Довольно унизительно сидеть за рулем классного «Мини-купера», нарядившись в принцессу, но мало кто из обладателей диплома по драматическому искусству и не имеющий полезных в реальной жизни навыков способен заработать три сотни баксов в час – во всяком случае, легальным способом.

– Мне выпустить его во двор? – спросил Джордан.

У нас имелся небольшой огороженный двор. Брандо нужно совсем немного места, чтобы размять лапы. Я могла просто позволить ему сделать свои дела на лужайке и убрать за ним утром, как обычно поступала, когда работала ночью или допоздна засиживалась с друзьями.

Я заглянула в полные надежды глаза пса. Я никак не могла знать, что прогулка с ним в тот вечер перевернет мою жизнь с ног на голову, поэтому поддалась чувству вины и встала с дивана.

– Нет, – вздохнула я. – Уже встаю.

Стоило мне скинуть ноги с дивана, как Брандо заскакал от радости. Собакам легко угодить – достаточно вывести их на улицу или впустить обратно и они целыми днями будут награждать вас слюнявыми поцелуями.

Я пошла в свою комнату переодеться. Мне нравилось жить в отдельном доме, а не в шумной квартире, куда постоянно кто-то приходит, но наш домишко видал и лучшие времена. Ковры были покрыты пятнами и истрепались по краям, и мы так и не починили разбитое окно, хотя обещали хозяину. Но я не жаловалась. Это место все равно было лучше того, которое я могла бы позволить себе в одиночку. Даже если б я сумела оплатить аренду, я жила бы в голых стенах – ни кастрюль со сковородками, ни посуды, ни кабельного телевидения, ни даже кресла, чтобы его смотреть. Я приехала в Лос-Анджелес с одной только одеждой, любимой подушкой да измусоленными томиками Станиславского и Уты Хаген. Я спала на раскладном диванчике, который семь лет назад купила уже подержанным по объявлению, и вся набивка сместилась к краям, так что он больше напоминал комковатое каноэ, чем кровать. Пора было обновить мебель, но почему-то к концу месяца мне едва хватало денег, чтобы внести свою часть арендной платы.

– Странная погода, – заметил Джордан, когда я появилась из своей комнаты в черном худи и леггинсах.

– Более чем, – согласилась я и натянула бейсболку, завершив образ ниндзя для прогулки с собакой.

Я жила вместе с Джорданом с тех пор, как мы переехали в Лос-Анджелес из Висконсина на следующее лето после выпуска из колледжа. Я – чтобы стать актрисой (воображаемая карьера), а он – чтобы поступить в медицинскую школу (реальная карьера). Не считая одного поцелуя спьяну, у нас не было романтических отношений, но мы прекрасно ладили, так хорошо, что однажды пошутили – если в тридцатник мы еще будем одиноки, то обязательно поженимся. Я-то уж точно считала это шуткой. Приближался мой тридцатый день рождения, а день рождения Джордана мы уже отпраздновали. Отважусь ли я заговаривать на эту тему?

Надевая кроссовки, я размышляла о своем долгом периоде безрыбья. Я уже давно не приглашала никого на ночь, и не из-за комковатого дивана. А Джордан не приводил домой девушку после инструкторши по йоге, которую считал «той самой», пока она не наставила ему рога на вечеринке в Хэллоуин, причем в буквальном смысле прямо у него на глазах. Это было почти год назад. Мы уже жили как семья – закупались оптом в «Костко», пили молоко из одной картонной упаковки, имели общий аккаунт в «Нетфликсе», только спали в разных комнатах. Пожалуй, мы были ближе друг другу, чем многие женатые пары, не считая, естественно, интимной стороны – у нас никогда не было секса.

Я посмотрела на своего соседа по дому, пока он печатал что-то на ноутбуке, сидя на нашей крохотной кухне. Он был безусловно привлекателен – смуглый, с глазами цвета меда. А я достаточно красива, чтобы его привлечь, даже пока он не выпил три «Маргариты». Так в чем же дело? Почему мы застряли в этом платоническом сосуществовании? Не хочет ли он все изменить? А я?

– Пока, Джордан. – Я пристегнула к ошейнику Брандо поводок.

Стоило мне выйти за дверь, как прическа тут же пришла в негодность. Я скучала по многому из жизни в Висконсине, но только не по удушающей влажности, в одно мгновение способной уничтожить укладку.

– Будь осторожна! – прокричал мне вслед Джордан.

Не думаю, что в его прощании было нечто зловещее. Люди постоянно говорят «будь осторожна», это все равно что сказать «пока» или «увидимся позже».

Но я актриса, а не кассирша в банке. Я не из тех, кто ведет себя осторожно.

Глава 2. Луиза

– Ты не обязана готовить мне ужин, – сказал мой племянник Нейтан, когда я вытащила из духовки запеченную форель и заглянула в ее тусклый черный глаз.