Я заглянула в большие карие глаза моего лохматого гостя. Маленькие усы подрагивали, и я прикоснулась к его мордочке. Он потянулся ко мне. Я почувствовала прилив тепла в груди. Вспомнила, как легко было любить детей, пока они были маленькими, а они любили меня в ответ. Они были так уязвимы, такие крошечные, с хрупкими сердечками, поэтому я тоже позволяла себе быть уязвимой: плакать как дурочка, при виде их первых шагов, выпавших зубов, нестройных соло на утомительных концертах школьного хора. Но потом они выросли, и наша любовь ослабла. Их привязанность стала зависеть от получения желаемого: поездки в Европу, новой машины, первого взноса за квартиру на берегу моря. Неужели это деньги разрушили наши отношения? Было бы нам лучше, если бы я прятала от них деньги? Или вообще ничего не имела?

– Хороший песик, – приласкала я его, и Брандо завилял пушистым хвостом туда-сюда, как дирижерской палочкой. А я вдруг вспомнила, каково это – любить без условий.

– Тут есть номер. Может, позвонить? – спросил Нейтан, вытаскивая телефон.

– Бедняжка, – сказала я, уклоняясь от ответа. – Насколько надо быть безответственным, чтобы отпустить собаку без поводка посреди ночи?

– Мне спрятать твой револьвер? – спросил Нейтан, набирая номер.

– Может быть, – пробормотала я.

Я знала, что нужно позвонить хозяйке, чтобы она пришла и забрала свою собаку. Чего я не знала, так это того, что загадочная незнакомка даст мне не причину жить дальше, а (наконец-то) возможность умереть.

Глава 7. Эшли

– Эшли! Что случилось? Где Брандо? – спросил Джордан, когда я ворвалась в дом.

Он переоделся в бледно-голубые треники и такую старую и потрепанную футболку, что она почти просвечивала.

– Ох, Джордан, что я натворила! – взвыла я, размазывая слезы и сопли по лицу тыльной стороной ладони.

Я знала Джордана почти всю жизнь. Он видел меня красавицей по вечерам, в ужасном виде по утрам и во всех промежуточных состояниях. Мне нечего было от него скрывать.

– Вдохни поглубже и расскажи, что случилось, – спокойно произнес он голосом врача.

У Джордана всегда хорошо получалось справляться с истериками, вот уже почти десять лет он занимался этим с перепуганными пациентами, нервными интернами и как минимум с одной сверхчувствительной актрисой. Он подвинул мне стул, и я рухнула на него. На грудь, словно мокрое одеяло, давили стыд и смятение. Джордан тысячу раз говорил, чтобы я не отпускала Брандо с поводка, потому что достаточно «одной приблудной белки», и тот бросится под машину. Но, конечно, я его не слушала.

– Я всего на минутку спустила его с поводка, – солгала я. – Только чтобы он размял лапы.

Джордан присел передо мной и положил руку мне на колено. У него были длинные пальцы – я много раз видела, как он бросает ими баскетбольный мяч, – и они дотянулись до моего бедра. При других обстоятельствах я увидела бы в этом жесте намек, но в тот момент была вся в соплях и истерике.

– Тихо, тихо, – успокоил он меня. Я начала икать от рыданий, и он сжал мою ногу, чтобы приободрить. – Он же маленький, далеко не убежит. Я только переоденусь, и мы его поищем, хорошо?

Я кивнула. Мне было слишком стыдно рассказывать о выстрелах. Отпустить Брандо с поводка и без того было достаточно глупо. Мне не хотелось, чтобы мой рассудительный сосед по дому знал, что я не только потеряла пса, но и погналась за ним мимо знака «Вход воспрещен», во двор человека, явно настроенного защищать его всеми способами.

Как только Джордан встал, в кармане худи зазвонил телефон. Неизвестный номер. Я посмотрела на Джордана и ответила:

– Алло?

– Это хозяйка Брандо? – спросил приятный мужской голос.

– Да! Да, это я! Он у вас?

Джордан оптимистично поднял брови.

– Да, у нас. И думаю, он горит желанием к вам вернуться.

Мое сердце чуть не разорвалось от радости. Когда я бежала домой, то молилась о чуде, обещая своим ангелам-хранителям, что, если они вернут мне пса, я никогда больше не выпущу его из поля зрения.

– Огромное спасибо, – выдохнула я и вскочила на ноги. – Ради бога, простите, что я вас потревожила.

– Это мы должны извиниться, – сказал мужчина. – Моя старая тетушка по-прежнему считает, что живет на Диком Западе и предупредительный выстрел в воздух – отличный способ сообщить, что кто-то подошел слишком близко. Уверяю, вам ничего не грозит. Она никому не причинила вреда. Просто испугалась.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Я прокралась к дому бедной старушки посреди ночи, конечно, она испугалась!

– Ничего страшного, – промямлила я. – Простите, что я ее напугала.

– Что он говорит? – спросил Джордан. – Кого ты напугала?

Я подняла палец: секундочку!

Мужчина протараторил адрес, а потом добавил:

– Я мог бы сказать – следуйте на звук выстрелов, но я ее разоружил.

Я улыбнулась в ответ на шутку.

– Буду через несколько минут. Спасибо, что позвонили. И что нашли мою собаку.

– Кто-то его нашел! – воскликнул Джордан, когда я закончила разговор.

Я кивнула, а потом прикусила губу. Не знаю точно, отчего я снова расплакалась – не то от облегчения, не то от стыда, но из меня лило, как из пожарного гидранта.