Читаем Черчилль полностью

В июле по всему Лондону были расклеены чудовищных размеров плакаты, на которых гигантскими буквами было написано: «Сколько стоит Черчилль». Человек, который взял на себя ответственность за их размещение, рекламный агент, позднее признался: «Я хотел, чтобы люди задумались о возвращении Черчилля». Это, в самом деле, произошло – сразу после объявления войны. Черчиллю вновь предложили место Первого Лорда Адмиралтейства, он его принял, и, кроме того, он получил право голоса в военном совете. Он писал: «После всех треволнений последних дней я вдруг сделался совершенно спокоен. Голова была ясной, я как будто отстранился от всех проблем – общечеловеческих и своих собственных». Это было удивительно, если знать положение дел. Годом раньше он пережил очередной крах Нью-Йоркской фондовой биржи, он вновь был в долгах и вынужден был выставить Чартвелл на продажу. Спасением стала щедрая беспроцентная ссуда от сэра Генри Стракоша, выплатившего более 18 162 фунтов биржевым брокерам Черчилля. В Адмиралтействе он столкнулся с последствиями многих лет бездеятельности и небрежения, с недальновидностью Чемберлена – условия Англо-Германского морского договора Гитлер при необходимости игнорировал, а Британия тщательно выполняла, кроме того Чемберлен подписал с Де Валера т.н. «Договор о портах», согласно которому Британия не могла держать противолодочное оружие в ирландских портах.

Несмотря на толки о том, что он «заметно постарел» и «вышел из игры», Черчилль фантастически много работал, практически каждый день инспектировал объекты, с девяти до одиннадцати вечера проводил «Флотские совещания», до поздней ночи диктовал на пленку. «За последние три недели у меня не было свободной минуты, чтобы подумать о чем-то, кроме работы. Это были три самые долгие недели в моей жизни», – фиксировал он 24 сентября. Клемми писала: «Уинстон работает днем и ночью. Слава Богу, он чувствует себя хорошо и устает только тогда, когда ему не удается поспать необходимые восемь часов – необязательно подряд, но если в течение суток он спит меньше, он утомляется». Его сотрудница Кетлин Хилл свидетельствовала: «Когда Уинстон находился в Адмиралтействе, все кипело, атмосфера была наэлектризована. Когда же он уезжал, все становилось мертвым, мертвым, мертвым». 26 сентября он впервые после возвращения в министерство выступил с речью. Успех был оглушительным. Гарольд Николсон, парламентский биограф, отмечал: «Он говорил поразительно, передавая голосом все оттенки, переходя от глубокой озабоченности к дерзости, от суровости к абсолютной ребячливости, все, кто был при этом, почувствовали, как душевный настрой Палаты поднимался с каждым словом». Пять дней спустя он с тем же успехом выступал на радио, впервые обратившись к помощи радио для того, чтобы расширить свою аудиторию. Неожиданно он получил письмо с предложением дружбы от Франклина Д. Рузвельта. Черчилль без промедления наладил переписку с американским президентом, за последующие шесть лет они написали друг другу более тысячи писем, их переписка сыграла неоценимую роль в сближении Британии и Соединенных Штатов и в превращении американских заводов и верфей в кузницы победы над фашизмом.

Черчилль работал очень много, но у него не было возможности всерьез повлиять на общий ход войны, утомительно пассивной, – ее называли «Фальшивой войной», вся инициатива была предоставлена Гитлеру. В апреле 1940-го нацисты без боя вошли в Данию и Норвегию, в мае – в Голландию и Бельгию. Попытка Британии вступить в Норвегию закончилась провалом, несмотря на все усилия Черчилля. Армия оказалась неспособной к взаимодействию, авиация была лишена возможности проводить операции со своих баз, Германия контролировала все воздушное пространство. Потери немцев на воде оказались достаточно серьезными: три крейсера и десять эсминцев были уничтожены, два тяжелых крейсера и один карманный линкор выведены из строя. Отчасти поэтому ближе к лету Гитлер отказался от идеи прямого вторжения в Англию. С другой стороны, в перспективе это означало, что практически все западное побережье Европы стало базой для подводных лодок.