Гитлер категорически настаивал на том, чтобы СС не принимало участие в погромах «Хрустальной ночи». «Демонстрации» должны были выглядеть «спонтанными вспышками народного гнева», как называл это Геббельс, а из-за вмешательства СС они больше стали бы походить на организованные операции. На деле же мало кого удалось обмануть. Всего через шесть недель после подписания Мюнхенского соглашения истинный характер нацистского режима снова был продемонстрирован всему миру. Гитлер поспешил заявить о своей непричастности к этим событиям, но ясно, что Геббельс действовал при его полной поддержке, что бы там ни говорили сторонники фюрера. В секретной речи, произнесенной перед сотней ведущих журналистов на следующий день после погромов, Гитлер с похвалой отозвался о триумфе геббельсовской пропаганды. Через несколько дней, 15 ноября, в дневнике Геббельса появляется запись о том, что фюрер «пребывает в прекрасном расположении духа. Резко настроен против евреев. Всецело одобряет мои, и свои, действия». Более того, Гитлер теперь дает понять Герингу, что ждет от него правильного решения «еврейского вопроса».

Геринг воспользовался возможностью получить финансовое вливание в терпящий трудности четырехлетний план. Страховым компаниям было сказано, что они должны будут покрыть убытки, если их иностранные предприятия пострадают. Что касается евреев, то на них абсурдно возложили ответственность за им же нанесенный ущерб. Страховые суммы были выплачены рейху, но не евреям, а Геринг обязал их выплатить штраф в один миллиард марок в качестве «компенсации ущерба Германии». С 1 января 1939 г. все евреи должны были быть полностью исключены из экономической жизни рейха.

Поразительная потребность со стороны подчиненных произвести впечатление на Гитлера привела к тому, что нацистская политика приобрела более радикальный характер. «Хрустальная ночь» показала всему миру, если прежних предупреждений – в частности Черчилля – ему было недостаточно, что нацизм – это идеология зла, которая вероятней всего ввергнет его в войну. С экономической точки зрения четырехлетний план Геринга был попросту неэффективен, и деньги, потраченные на перевооружение, нужно было как-то возмещать. Война была бы решением проблемы, и Гитлер стремился к ней с самого начала. Черчилль был прав. В день, когда война была объявлена, Невилл Чемберлен назначил Черчилля на пост первого лорда Адмиралтейства. Уинстон вернулся.

Гитлер и Черчилль после 1940

С первых же месяцев войны, в период, известный как «странная война» или «сидячая война», в то время как другие ратовали за соблюдение осторожности, Черчилль призывал к действиям, причем не только у себя дома, но и за границей. Тем не менее его уверенность в надежности британской системы противолодочной обороны была необоснованной. Авианосец «Courageous» («Отважный») был торпедирован в Бристольском заливе в сентябре 1938 г. В следующем месяце немецкая подводная лодка проникла сквозь оборону в заливе Скапа-Флоу и потопила британский линкор «Royal Oak» («Королевский Дуб»). В первые девять месяцев войны потери английского флота, причиненные относительно небольшим количеством вражеских подводных лодок и магнитных мин, составили 800 000 фрахтовых тонн. Однако в конце весны 1940 г. Черчилль публично утверждал, что Королевский флот довел количество немецких субмарин менее чем до десяти единиц. Если считать эти данные точными, флот находился в наилучшем положении среди всех армейских подразделений, противостоящих германской армии. К сожалению, это было не так, и Черчиллю пришлось перевести на действительную службу Начальника управления по противолодочной обороне, который сообщал ему об истинном положении дел.