Читаем Черчилль и Гитлер полностью

Можно привести бесчисленное количество примеров того, как Гитлер очаровывал людей. Как ему это удавалось? Во-первых, Гитлер довольно рано обнаружил, что способен смущать и подавлять других людей, просто пристально глядя на них, не мигая. Это производило впечатление решимости и непоколебимой уверенности. Как в детской игре в «гляделки», Гитлер редко мигал, когда смотрел на того, на кого хотел произвести впечатление. Ничего не подозревающих людей это приводило в страшное замешательство. Альберт Шпеер вспоминал, как однажды за ужином у него состоялась «игра в «гляделки» с Гитлером. Когда Гитлер в упор уставился на него, Шпеер решил попробовать выдержать его взгляд. Гитлер продолжал смотреть на Шпеера, ожидая, когда тот сдастся. По выражению Шпеера: «Кто знает, какие примитивные инстинкты задействуются в подобных зрительных дуэлях… в тот раз мне пришлось прилагать почти нечеловеческие усилия, чтобы не поддаться все возрастающему желанию отвести взгляд»[45]. К счастью, в тот момент Гитлера отвлекла женщина, сидевшая рядом с ним за столом, и ему пришлось прекратить дуэль.

К тому же от матери Гитлер унаследовал необычный светло-голубой с зеленовато-серым оттенком цвет глаз. Существует масса свидетельств того, какое гипнотическое воздействие оказывали глаза Гитлера на людей. Французскому послу Роберу Кулондру казалось, будто их взгляд пригвождает его к месту, а драматург Герхарт Хауптман описывал момент, когда он посмотрел в глаза Гитлеру, как величайший в своей жизни. Марта Додд, дочь американского посла, уверяла, что его глаза были «поразительными и незабываемыми». Сестра Ницше, Элизабет, сказала о них: «Их взгляд… проникал внутрь меня все глубже и глубже». Чуть навыкате и почти лишенные ресниц глаза фюрера оказывали удивительное гипнотическое воздействие, или, по крайней мере, в это заставляла верить нацистская пропаганда. Не последнюю роль в создании харизмы играет самовнушение, так если бы Кулондр, Хауптман и Додд не были заранее наслышаны о силе гитлеровского взгляда, возможно, они бы и не обратили на него внимания.

Конечно, здесь дело больше в гитлеровской харизме, нежели просто во взгляде. Большинство людей верит, что харизма – это природное человеческое качество, которое либо есть, либо его нет. На самом деле это приобретенная особенность, и отчасти мошенничество. Именно наше собственное восприятие наделяет лидера харизмой; в конце концов, никто не обладает харизмой от рождения. Никто из тех, кто знал Гитлера в бытность его солдатом в окопах Первой мировой или неудачливым художником в Вене, не помнит, чтобы он обладал харизмой и проявлял склонность к лидерству. Он обрел харизму только благодаря своему успеху как политика и неустанным усилиям по созданию собственного культа личности. Гитлер умышленно поддерживал свой статус непогрешимого сверхчеловека до тех пор, пока миллионы демонстрировали желание соглашаться с его возмутительно раздутой самооценкой. Биограф Гитлера, Йан Кершоу, описывает его душевное состояние к 1936 г., как «нарциссическое самовосхваление»[46].

Когда мы наделяем лидера неоспоримым авторитетом, он (или иногда она) автоматически обретает харизму, что по-гречески означает «духовное начало». Харизмой иногда обладают – по крайней мере, в глазах последователей – религиозные лидеры, поскольку их власть основывается на вере. Нацизм, как светская религия, имел мало отличий. Историк Майкл Бёрли показывает, как много нацистская идеология имела общего с религиозным культом, и прежде всего в том, что касалось обожествления фигуры Мессии[47]. Авторитет фюрера не вызывал сомнений, и Гитлер намеренно подчеркивал приобретенную им харизму, поддерживая свой статус сверхчеловека. Он старался избегать всего, что могло выглядеть непопулярным или заставить его казаться способным на ошибки. Он редко демонстрировал свои чувства и умышленно старался избегать ситуаций, требующих проявления обычных человеческих чувств.

Почти все, кто был знаком с Гитлером лично, подтверждают, что в его присутствии трудно было чувствовать себя спокойно. Хотя фильм, снятый его любовницей Евой Браун, свидетельствует о том, что на светских мероприятиях он, как правило, держался дружелюбно и вежливо, тем не менее, ему не были присущи подлинная теплота и душевность. Вместо этого Гитлер предпочитал напускать на себя неприступный вид. Он никогда не вступал в искренние личные отношения с другими людьми; в действительности его самым близким другом была овчарка Блонди.