Читаем Чемоданный роман полностью

Ждать пришлось месяца два. Валера позвонил смурным предзимним вечером и сказал, что настала пора открывать Новый Свет. «Ты прикинь, они эти гранты буквально не знают, кому впихнуть. Понимаешь, все их родственники и знакомые уже по уши в грантах, они их буквально жопами жрут, а еще дохуя осталось. Так что конкурс вполне реальный», — сказал Валера и сбросил мне на ящик десяток тем с видом на демократизацию общества. Я выбрала нечто безумно конъюнктурное в стиле «Пресса против насилия женщин в спальне, на даче и в офисе». Валера похвалил меня за безошибочное чутье и благословил на завоевание халявы.

Халява оказалась довольно трудоемкой в оформлении и затратной по времени. Примерно с неделю я не занималась ничем другим, кроме написания заявки на грант, если не считать коротких перерывов на сон, еду и туалеты — свой и Банценов. За это время я настолько прониклась темой, что нашла несколько вполне оригинальных способов противостоять «секшуал харассменту» — в частности, прекратить мыться, менять трусы и расчесываться. Валера, поржав в трубу, порекомендовал не включать эти три пункта в заявку, но в целом мою концепцию одобрил. За неделю я сделала полноценную разработку феминистической газеты широкого профиля, просчитала дебет-кредит этого женского органа печати, напрочь лишенного кулинарных рецептов и прочего домохозяйского обаяния, упихнула затраты в лимит гипотетического гранта и, проверив ошибки, удивилась результату: проект вовсе не выглядел кретинским.

В моем лексиконе вдруг появились такие выражения, как «мы, женщины», «если считать наше общество демократическим», «феминизм — это совсем не то, что вы в нем привыкли видеть», «мужская составляющая социума» и «гендерная сегрегация». Времени на подачу заявки оставалось совсем мало, а еще требовалось заполнить сантиметров пять бланков, испещренных вопросами на полузабытом мною письменном английском. Я пахала как лошадь и в последние два дня совершенно органично реализовала те самые три пункта противостояния сексуальной агрессии со стороны мужской составляющей социума. Впрочем, времени на контакты с этой составляющей у меня все равно не было.

Валера прочитал итоговый документ и сказал: «Лора. Охуительно». А потом, помолчав, добавил: «Я там одного знаю. Если что». И я отвезла папку бумаг в здание, где временно угнездились посредники между мной и несчастными женщинами, чью мрачную, полную нелегитимного секса жизнь мне уже искренне хотелось осветить в специально придуманном для этого СМИ. Честное слово, я даже забыла, что первоначальная цель участия в соискании американского гранта заключалась в том, чтобы прикарманить большую часть проектных долларов, попутно сгоняв в страну, где их печатают.

Да я бы и не смогла, у меня карма на предмет чего бы стырить совершенно неподходящая: краткая история моих хищений поражает какой-то вычурной, изысканной бессмысленностью. Разрозненные фрагменты мозаики. Резиновая белочка с рожей до того дебильной, что сердце защемило от потребности ее усыновить. Две кассеты «Agfa». Стакан, из которого пил главный раввин России. Цветок в американском консульстве. И вдруг, ни с того, ни с сего — целый грант. Так не бывает.

Месяц до собеседования прошел как-то незаметно. Я помнила жирный курсив на одной американской бумажке: в случае невозможности присутствовать на собеседование в указанный день предупредить об этом не позднее, чем за три дня. Но опаздывать на встречу с дарителями денег в мои планы не входило. Мое собеседование было назначено на среду. А в понедельник я заболела гриппом с такой высокой температурой, что вода, которой я запивала таблетки, испарялась у меня во рту.

Я умирала, но не сдавалась. В бреду мне мерещились аэропорт, дармовая практика английского в стране «лэнгвич-кэрриерс» и толпы сексуально незащищенных баб. В том же самом бреду я написала сценарий документального фильма-расследования, в котором рассказывалось о грехе консумации и нравственных страданиях российских хостесс в Японии. Очухавшись, я подумала, что спятила, потому что помнила точно, как положила написанный и распечатанный сценарий на крышку аквариума, в то время как никакого аквариума у меня в тот период не было.