Читаем Челтенхэм полностью

Это была так называемая Группа Быстрого Реагирования, они же «аварийщики», они же «лататели дыр», они же «циркачи» – как ни забавно (а может быть, и вполне естественно – прообраз будущей послевоенной группы «Джадж Спектр», организованной уже самим Диноэлом). Из всех бесчисленных спецназов мира этот слыл самым неодолимым и таинственным – главным образом потому, что отбирали туда людей с, мягко выражаясь, не совсем обычными способностями. Формально они относились к дипломатической службе и, согласно официальному мандату, призваны были спешно улаживать особо острые конфликты, неожиданно возникающие в международных отношениях на почве незаконного использования инопланетных артефактов. Внешне все очень благопристойно, но изобилие оружия в их арсенале, а также устройств прослушивания и прочей спецтехники, которой были буквально нашпигованы их фургоны и шаттлы, выдавали нестандартную направленность такой дипломатии.

Группа «Эхо», элита контактного спецназа – глушители, интраскопические прицелы, беспилотники с искусственным интеллектом и оптический камуфляж. Франческа была подлинной душой всего предприятия, признанным мастером в мире спецопераций. В ту пору ей было чуть больше тридцати, но бурного (отчасти даже слишком бурного) прошлого за ней числилось в избытке – в лихих перипетиях контактных улаживаний и ликвидаций она вполне нашла себя, другой жизни не знала и не хотела. Несмотря на тогдашнюю специфику характера, наложенную ремеслом, она пользовалась немалым успехом у мужчин, чему способствовали потрясающие разноцветные глаза и незаурядные достоинства фигуры, незатронутые спортивным образом жизни – но мало кто решался, что называется, подсесть к ней за столик. При всем при том, как ни удивительно, Франческа была замужем за вполне мирным литератором – но огнедышащая страсть окутанного тайной пышноволосого красавца с чудесным поэтичным взглядом быстро смела все досадные препятствия, созданные моралью и угрызениями совести. В итоге – скоропалительный развод и не менее скоропалительный брак.

Для Диноэла в ту пору (а он был моложе Франчески на десять с лишним лет) никаких преград, а уж тем более мужей, не существовало вообще. Однако уже в этой, первой серьезной любви проступает любопытная черта всех его дальнейших увлечений: для того чтобы понравиться Диноэлу, женщине мало внешней и внутренней привлекательности – она непременно должна быть начальником, занимать хоть какое-то, но руководящее положение.

Эта особенность его подхода столь же очевидна, сколь и необъяснима. Играл ли тут роль странный выверт эдипова комплекса человека, никогда не знавшего матери, была ли это, опять же, подсознательная отрыжка честолюбия карьериста – неведомо, но и в дальнейшем Дин неуклонно следовал этим своим странно-иерархичным предпочтениям в любви. В данном же конкретном случае подтекст происходящего читался совершенно ясно: я достиг вершин, заявлял Диноэл, я лучший, я авторитет, и связи абы с кем меня уже не устраивают – я, прах дери, имею право на большее!

Скоро, однако, этой спеси предстояло с треском слететь, поскольку к этому же времени относится его знакомство со Скифом.

Интерлюдия. Первый разговор со Скифом

Встреча двух легендарных героев Контакта произошла при обстоятельствах, весьма далеких от какой бы то ни было романтики, – никаких мужественных рукопожатий под огнем противника на краю гибели у бездонного колодца пространства-времени. Не то в двадцать шестом, не то в двадцать восьмом году – когда не было еще ни кошмаров Траверса, ни чертовщины и беспредела на дальних послевоенных рубежах, и все хозяйство будущего СиАй умещалось в Старом крыле «херефордской гробчилы», а руководство КомКона еще безмятежно диктовало дирекции Института, что делать, а что нет – стали обнаруживаться очень неприятные вещи. Какие-то люди, а того хуже сказать, какая-то организация тайком начала весьма активно орудовать в Контактных сферах, воровать информацию, искать и скупать артефакты и затем использовать засекреченные и запрещенные инопланетные технологии, при этом явно не страдая от недостатка денег и техники.

Это были первые такты «Хендерсоновской аферы» и грядущего «Орхидейного процесса», прославивших головокружительные махинации Рамиреса Пиредры – в Контактных службах этого тогда не знали и знать, естественно, не могли, но за дело взялись со всем рвением и довольно быстро убедились, что следы уводят в такие сферы бизнеса и политики, куда подступиться не так-то просто. На этой почве сложилась редкостная ситуация – в кои-то веки раз, почуяв общую угрозу, тогдашний ИПК и КомКон выступили единым фронтом: надавив на Сенатскую Комиссию по Безопасности, они создали независимую экспертную группу – некий прообраз будущего Четвертого Регионального управления. Этой группе предоставлялись чрезвычайно широкие полномочия, и отчитывалась она только перед самым высшим руководством.