Читаем Челси. Правила игры полностью

Он был очень рад меня видеть, я ему нравилась, и он уже не скрывал этого. Мы встретились у метро «Южный Кенсингтон» и пошли на Олд Бромптон-роуд, одну из самых богатых по части кухни и напитков улиц Лондона. Во французском ресторане, который он выбрал, было много народу. Мы ели устриц, пили вино. После ужина он проводил меня до метро и перый раз поцеловал меня в губы. Я вышла на станции «Слоун Сквеэр» и через десять минут уже была дома. Даже когда я ложилась спать, мои губы ещё горели от его поцелуя. Я уснула с улыбкой на лице. Непонятно почему, но я была счастлива.

Мы встретились опять. Ещё и ещё. Ходили в галереи, музеи, кафе, знакомились с друзьями друг друга. Отношения всё так же были невинными. Мы проводили много времени вместе, целовались, но переспать не решались, как будто пересечёшь границу – и всё, обратного пути не будет.

Алекса воспитали так, что он уважал женщин. Он никогда не стал бы навязывать свою волю. Он не подавлял своё «я», но и не ставил себя во главе. Алекс не признавался в этом, но женщин он боготворил. Он никогда не стал бы изменять, никогда не сделал бы женщине нарочно больно, с детства он привык к тому, что людей надо любить, и не жалел своих чувств, обозначивая их со всей страстностью своего характера.

Мы виделись регулярно в течение нескольких месяцев. Когда не виделись, он мне звонил или мы перебрасывались сообщениями. Это были хорошие здоровые отношения без слёз и грусти. Алекс, по возможности, старался сделать всё, чтобы мне угодить. Наш общий друг признался, что он уверен, Алекс в меня влюблён.

Мужчина влюбляется, когда считает, что эта женщина – лучшее, на что он мог когда-либо рассчитывать. Если мужчина не циничен, это решение влюбиться будет неосознанным. Если мужчина не слишком заносчив и любит людей, то большинство женщин для него будет казаться близким к идеалу. Таков был случай Алекса. При первой же встрече он по достоинству оценил мою внешность и характер, а позже и его друзья подтвердили, что выбор удачный. Одобрение друзей для него было чрезвычайно важно. Таким образом, и без того влюбчивый Александр утвердился в своём решении быть во мне заинтересованным и отдался своей страсти безудержно, осыпая меня нежностью, подарками, цветами. Он был ко мне очень ласков.

Однажды мы перешли границу. Это был чувственный, но не жестокий секс. Он говорил мне только самые нежные слова на свете, и моё сердце оттаивало. Моя вера в мужчину возвращалась. Я чуть не плакала от счастья. В те минуты близости я не пыталась завоевать его любовь через секс, как часто бывает с девушками, в том числе как некогда было со мной. Я ничего не хотела от него, просто позволяла ему дарить любовь. Мы обменивались взглядами, и он не прятал свои глаза, как делают иные, чтобы, не дай бог, женщина не обнаружила в них нежность. Он не стеснялся, что чувствует так, как чувствует, что радуется, что я разделяю эти мгновения с ним. Это был не механический акт, а именно занятие любовью. Мы заснули в обнимку и проснулись в той же позе. Я почувствовала к нему огромную нежность, даже некоторую любовь… Однако не влюблённость. Хотелось расцеловать его всего, каждую его клеточку… С ним как за каменной стеной, он верен, откровенен, с чутким сердцем и способен любить. Я смотрела на него и понимала, насколько мне с ним хорошо.

Однако каждую мою эмоцию к Алексу сопровождала грусть о том, что я не могу полностью ему отдаться, несмотря на все его старания, и как будто даже не имею права… Недавно я перестрадала свои чувства к Сэму, но он всё ещё был в моём сердце. Я думаю, именно в этом было всё дело. К сожалению, невозможно легко вытолкнуть кого-то из своих мыслей и души, если этот человек на самом деле что-то значил для тебя. Я любила Сэма и, встречаясь с Алексом, не могла ничего поделать с моим упрямым сердцем. Разум говорил мне, что с Алексом всё будет проще и у меня есть шанс быть счастливой. В то время как даже если бы я и стала серьёзно встречаться с Сэмом, мне предстояло бы жить с его неизбежным взвешиванием каждой эмоции, недосказанностями, неустойчивостью и непостоянством. Сэм пережил много разочарований и, наверное, решил больше не испытывать глубоких чувств. Он был добр к людям, но не хотел разочаровывать их, то есть подвергать тому, что пережил сам. Поэтому каждая эмоция, которую он испытывал, подвергалась тщательному анализу, и выносился вердикт: чувствовать или нет. Увы, такова была ситуация. Что бы ни делал Алекс, я не могла полюбить его до того, как разлюблю Сэмми. Проблема была также в том, что я не хотела избавляться от любви к Сэму, мне казалось, что таким образом я его предам. Глупо, не спорю.