Читаем Человек в истории полностью

А Толкачева, похоже, вообще «враг», ведь в более раннем документе мы прочли, что она и «в комсомол вступать категорически отказывается».

Очень недружелюбным, почти враждебным было отношение власти к немцам, выселенным в Маслянинский район. Даже на должность уборщицы в школу принимать на работу, их запрещалось. Эта директива рассылалась по всем районо под грифом «не подлежит разглашению».

Настороженное отношение было у власти и к другим национальностям, например к полякам. Их требовалось всех «учесть» и списки отправить в область…[24]

Культпоход в сиротсткий дом

В годы войны, начиная с 1942-го, в Маслянинский район стали прибывать дети — сироты, эвакуированные из Москвы, Ленинграда и других городов. Были открыты четыре детских дома: в Маслянино, в Никоново, в Пайвино, в Александровке. К сожалению, в архивах мы не нашли информации о том, как жили дети в них в годы войны. Но зато сохранились подробные отчеты о проверке детских домов в первые послевоенные годы. Предполагаем, что и тот, и другой периоды мало отличаются.

В архивах документов оказалось не так много, в основном отчеты о проверке жизни и быта детей.

Еще во время войны Лида со своими учениками к большим праздникам, например ко Дню Октябрьской революции, часто готовила концертную программу. Выступали обычно в сельском клубе. Народу было немного. Да и неуютно было в холодном, неотапливаемом помещении «сельского храма культуры»: «…на стенах копоть и грязь, неотремонтированные, с выломанными дверцами печи служат для сбора мусора. А если бы их можно было топить, то дров — ни полена» — так описывается ситуация в критической заметке «Вечером в Елбанском клубе» на страницах районной газеты. Трудно представить радостно-счастливые звуки песен и стихов в таких условиях, но детям хотелось праздника. Они мыли грязный дощатый пол, украшали хвойными ветками сцену. В репертуаре были стихи о Ленине, о Сталине и песни. Одну из них наши ребята в свое время записали со слов Лидии:

В ноябре Лида со своими юными артистами отправилась в далекое село Александровку, в детский дом — «давать концерт». Вопрос решался долго, с трудом, но руководство, понимая важность инициативы, выделило лошадь и сани. Пятеро ребятишек и их юная учительница, зарывшись в сено, взяли курс на Маслянино. Ехали долго, но было весело, время от времени соскакивали с повозки и бежали рядом, чтобы согреться. К вечеру прибыли на место. Там их ждали — дети пяти-шести лет высыпали на улицу, нечасто к ним приезжали гости! Запомнилось Лиде насколько серьезными, совсем не детскими были лица малышей. Невероятная худоба, невозможность определить, мальчик перед тобой или девочка: головы обриты, вместо платьев рваные рубахи не по росту, короткие штаны, ноги у многих босые, в цыпках, коростах. Трудно было Лиду, видевшую и нищету, и голод своих подопечных, чем-то удивить, но здесь потрясения начались еще на входе в Детский дом. То, что она увидела внутри, мало походило на жилое помещение. «Холодно, грязно. Окна без стекол. Вместо кроватей деревянные топчаны без матрацев, с ворохом рваного тряпья. По стенам и тряпкам свободно снуют клопы. Ни одной игрушки или книжки мы не увидели, хотя в детдоме жили совсем маленькие дети. Хотя нет, одна девчушка захотела меня чем-то удивить, и потянула за подол со словами “Айда”! Я последовала за ней, к топчану, где, видимо, спала девчушка. Подойдя, она завернула тряпье и извлекла оттуда маленькое поленце. На конце его были нарисованы сажей два пятна неровных, глаза, и палочка — рот. Краской послужила сажа или обычная грязь — что-то черное. И прятала она свою единственную игрушку, потому что отберут».

Мы нашли в архивах папку с актами обследования детских домов отделом образования Маслянинского района. Вот результаты сухого отчета о проверке детских домов весной 1945 года: