Читаем Человек в черном полностью

Вадим, очевидно вспомнив все, что смотрел в кино об армии, сделал шаг вперед и сказал:

— Я.

— Кристаллинский, — продолжал Чингиз.

— Я.

— Кузнецов.

— Я.

— Лазарев.

— Я.

— Прохоров.

— Я.

— Руриков.

— Я.

— Черненко.

— Я.

— Если мы так будем каждый день якать, в яков превратимся, — решил показать свое остроумие Мик.

— Что, остряк-самоучка? Хочешь сторожем пару ночей подежурить? Я тебе устрою, — жестко сказал Чингиз. — А перекличка будет два раза в день. Утром и вечером. Кто не успевает на перекличку, будет наказан.

— Не имеете права! — выкрикнул Рурик.

— А ты у родителей своих спроси, что я имею, а что не имею. Они, раз вас сюда отправили, с вами не справляются!

— Я сам попросился, — вдруг вступил в разговор Алеша. — Я хотел Иссык-Куль увидеть.

— Увидишь еще, много раз увидишь, — сказал Чингиз.

— И я сам сюда попросился. Характер проверить, — сказал Костя.

— И характер проверить успеете. Сто раз еще характер свой проверите, — кивнул Чингиз.

— А чего нас не назвали? — спросила Каролина. — Что ж мы — не люди?!

— Ага, это Дрозд голос подала? — спросил Чингиз.

— Нет, Плоткина, — обиженно сказала Каролина.

— А ты, значит, Дрозд? — кивнул Полине Чингиз.

— Допустим, — с вызовом бросила Полина.

— Это ты, значит, нас убийцами назвала? — спросил Чингиз.

— Не вас. Я сказала, что вы нас, как киберов в школе убийц, хотите содержать, — чуть смутившись, не побоялась сказать Полина.

— Каких еще киберов?! — возмутился Чингиз.

— Да книга у них такая есть, — попыталась снять напряжение Лиза. — Они шутят.

— Шутить с родителями будут! А со мной, пусть запомнят, шутки плохи! — предупредил Чингиз.

— Так почему вы нас не назвали? Вы что, женщин за людей не считаете? — продолжала наступать Каролина.

— Вас и без переклички видно, — сказал Чингиз, давая понять, что разговор окончен, а потом добавил: — Зарядка сегодня отменяется. Вместо нее будет вечерняя пробежка. А теперь на завтрак шагом марш!

Когда дети вместе с Чингизом вышли, Лиза спросила:

— И что это было?!

— Это был хозяин, — пожал плечами Глеб.

— Но его ведь и близко нельзя допускать к детям! — продолжала возмущаться Лиза.

— Нам же дали понять, что мы отвечаем за детей только в дороге. А здесь хозяин он.

— Давайте перезвоним Аркадию Марковичу, — предложила Лиза.

— Попробуйте. Хотя я сомневаюсь, что это что-нибудь даст. Идите лучше позавтракайте.

— Не хочу… — покачала она головой.

Когда дети вернулись, Чингиз вошел и опять командным тоном произнес:

— Все! Вещи в зубы и на посадку.

Глеб был несколько удивлен, когда понял, что за ними прислали не микроавтобус, а солидный туристический автобус с мягкими креслами, биотуалетом и видео.

— И не жалко вам такую машину гонять? — спросил он у Чингиза.

Тот пожал плечами и, по восточной привычке приторно сладко улыбнувшись, заявил:

— Для гостей все лучшее. Для наших дорогих гостей мы приготовили лучший автобус.

Но пока дети устраивались в автобусе, а Чингиз отошел по своим делам, Глеб заметил курившего чуть поодаль шофера и попросил у него закурить.

— Из Москвы, что ль? — спросил парень.

— Да, — кивнул Глеб и первым представился: — Глеб.

— Мурат, — кивнул молодой человек, пожимая руку, и поинтересовался: — Что, опять рублевских везете?

— А что, сразу так и видно? — улыбнулся Глеб.

— Слышно, — пожал плечами Мурат.

Из автобуса действительно доносилась громкая музыка, какие-то диковатые крики и смех.

— Ничего, — усмехнулся Мурат, — когда назад поедете, вы их не узнаете. Тихими будут, вежливыми, пай-мальчиками, скромными девочками. У нас там специалисты хорошие работают… Быстро перевоспитают. Один Чингиз чего стоит! Рублевские к нам своих детей любят посылать. На перевоспитание.

— Не представляю, как можно этих бандитов превратить в пай-мальчиков, — пожал плечами Глеб.

— А ты что, у них вроде вожатого? — спросил Мурат.

— Вроде того…

— Они обычно двух мужиков посылали. Охранника и воспитателя. Еще врачиху обязательно. А у вас, смотрю, все в одном флаконе.

— Да нет, врач у нас есть. Она в автобусе, — сказал Глеб.

— А ты не похож на педагога. Наверняка, как Чингиз, имел дело с военными.

— У тебя, смотрю, глаз-алмаз, — пожал плечами Глеб.

— Я здесь не первый год. Опыт.

— А что, Чингиз из военных? — спросил Глеб.

— Да не просто из военных. Он в горячих точках воевал. Потом военным психологом работал…

— Военным психологом? — удивился Глеб.

— Именно.

— Интересно, — покачал головой Глеб и спросил: — А вы с ним давно работаете?

— Да уже третий год.

— И что, каждый раз вы детей на таком автобусе возите? — поинтересовался Глеб.

— Да нет, — покачал головой Мурат. — Обычно мы возили детей на микроавтобусе. Но его на прошлой неделе взорвали.

— Кто взорвал? — насторожился Глеб.

— Таджикские мальчики… — пожал плечами Мурат.

— Это кто еще такие? — спросил Глеб.

— Да таджики никак со своими кланами не разберутся. То один клан права качает, то другой. И все вроде народу жизнь счастливую обещают. А внутри у таджиков вообще неразбериха. Деньги есть — ума не надо. Оружие закупают и стреляют. По-моему, сами уже запутались, кто за кого воюет. Туда и миротворцев посылали, и переговоры вели. Ничего не помогает. Хуже, чем на Кавказе.