Читаем Человек в Африке полностью

Рабы, которых в XVIII в. экспортировали по сто тысяч в год, оставляли позади себя приходивший в упадок континент. Работорговля оказала такое психологическое влияние, что оно подорвало всю традиционную систему. Одновременно с развалом традиций распространялась коррупция, и одни люди стали возвышаться за счет других. Если раньше о выживании заботилось все общество, то теперь это стало проблемой отдельных индивидуумов.

Решающим фактором оказалось появление огнестрельного оружия, которое было необходимо для захвата рабов. Спрос на рабов был огромен (20 миллионов человек, которых отправили в Америку, составляют лишь небольшую часть всех захваченных людей), и традиционное оружие не годилось для охоты за рабами. Таким образам, огнестрельное оружие укрепило власть правителей. Если раньше их власть считалась наследием предков и не нуждалась в подтверждении посредством физического принуждения, то теперь правители только благодаря существованию пороха пользовались неограниченной властью. Сила заменила моральные принципы, и там, где в африканское общество вторгалась работорговля, рушился ее общинный, семейный характер. К этому надо добавить и обнищание западноафриканских и конголезских обществ в результате насильственного удаления самых здоровых мужчин, женщин и детей. Трудно даже представить себе, какого величия достигла бы Африка, если бы не работорговля, и все же элементы этого величия были перенесены вместе с рабами и продолжают существовать в Южной и Северной Америке.

В отличие от рабов, увезенных в Северную Америку, рабы, попавшие в южную часть западного полушарий, смогли по различным причинам сохранить основные элементы своей культуры. Как на севере, так и на юге Америки проводилась одинаковая политика — не дать рабам объединиться и подняться против хозяев. В Северной Америке этого достигали разделением семей, уничтожением всяких связей с прошлым, разделом племенных групп, с тем чтобы нарушить широкие традиционные узы и вынудить рабов учиться английскому языку и даже говорить друг с другом по-английски. В Южной Америке той же цели достигали противоположными средствами. Здесь, как правило, рабов держали в племенных группах, и португальцы поощряли батуки, то есть периодические карнавалы традиционных танцев и игры на барабанах, тем самым восстанавливая одну племенную группу против другой и создавая отчуждение и антагонизм между рабами.

В прибрежных районах рабство распространилось на юге до Аргентины, на севере до Канады, но именно в Южной Америке и бассейне Карибского моря африканская традиция сохранилась в былой форме. Ошибочно полагают, что она не сохранилась в Северной Америке. Хотя рабов захватывали почти на всем Африканском континенте, в Карибском районе и Южной Америке появились очаги расселения отдельных племен, сохранившие те традиции, которые были потеряны в самой Африке. Так, мы имеем дагомейскую культуру в Бразилии, ашантийскую — в Суринаме, йорубскую — в Карибском бассейне. Рабы в Суринаме оказались в исключительном положении: в середине XVII в. англичане передали колонию голландцам, многие рабы бежали в глубинный буш и сражались за независимость, которая примерно через сто лет и была им дарована. С тех пор они жили разделенными на шесть отдельных племен, процветали и сохраняли те элементы былой культуры, которые отвечали их новому окружению и условиям.

Однако культуру нельзя рубить на кусочки, сохраняя один и отбрасывая другой, и изменения одного элемента неизбежно ведут к изменениям других. Опасность заключается в том, что, наблюдая внешнее сходство между африканскими культурами Суринама и культурами ашанти и йоруба, можно ошибочно решить, что здесь сильнее преемственность традиций, чем в районах, где нет такого явного проявления внешнего сходства. Материальная культура дьюка в Суринаме в мельчайших деталях сходна с культурой древних ашанти, а алтари и ритуалы потомков йоруба ярко напоминают об их прошлом. Эти элементы не могли сохраниться в изоляции, но, к сожалению, немногие проведенные исследования охватывали целиком общественную организацию этих народов, и мы почти не знаем о самом процессе изменений в их старинной культуре и о том, как ей удалось выжить.