Читаем Человек-тень полностью

– Он похитил женщину, которую, как мы теперь знаем, он идеализировал и которую в своих фантазиях видел своей женой. В этом и состоял его первоначальный мотив. Она больше не сможет поддерживать эту иллюзию, так как же это разрешится?

– Он либо будет игнорировать тот факт, что она оказалась не такой, какой он ее себе представлял, и продолжит, несмотря ни на что, либо избавится от нее и переключится на кого-то другого, – ответил Барда.

Конни посмотрела на коллаж из фотографий Элспит:

– Этот малый испытывает к Элспит страстные чувства. Его чувства – это не иллюзия, они настоящие в том смысле, что они вызывают соответствующие химические реакции в его мозгу. Он следил за ней, изучал ее и увидел те аспекты ее личности, которые идеально соответствуют тому, чего он хочет. Она подходит ему по всем статьям. Элспит Данвуди зажигает огонь в его крови. А ваша жена по-прежнему воспламеняет вашу кровь?

– Давайте не будем об этом, – отмахнулся Барда.

– Это не праздное любопытство, Барда, это сравнительное исследование. Подыграйте мне. В глубине души вы, я думаю, фантазируете о том, как помиритесь с женой. Чтобы это произошло, ее связь с другим должна прекратиться. Вы не раз представляли себе, как это будет. Что происходит в вашей голове в те ночные часы, когда люди занимаются сексом, плачут и воображают, как они прикончат своего издевающегося над ними партнера, или внезапно решают похитить деньги у своей компании?

Барда долго молчал. Потом сел на край кровати Конни и откинулся назад:

– Этой связи пора уже прекратиться. Проходят месяцы, и интрижка становится скучной. Ее новизна притупляется. Любовники начинают надоедать друг другу. Их роман становится таким же рутинным, как наш брак, и женщина понимает, что сменяла шило на мыло.

Конни прижала ладонь к животу.

– Броуди, – тихо проговорила она, – я знала, что у вас есть ответ. Время – это то, чего у похитителя нет. Он спешит. Это объясняет сокращение промежутков между его преступлениями. Он идет на все больший риск, потому что у него нет времени на то, чтобы что-то перестраивать. Нет времени на то, чтобы исправить свои воображаемые отношения с Элспит. В отличие от вас он находится в цейтноте. У вас нет ощущения спешки, потому что, давая своей жене время, вы тем самым позволяете себе игнорировать реальное положение дел.

– И в чем же оно состоит?

– В том, что ваши отношения мертвы. Вы больше ничего не чувствуете к жене.

– Вздор!

– Да ну? Когда вы в последней раз представляли себе вашу жену голой и у вас случалась эрекция среди бела дня?

– Вы хотите сказать, что именно это происходит с нашим убийцей, когда он думает об Элспит?

– Я хочу сказать, что, по его мнению, у него кончается время, и нам надо понять почему. Это могло бы все объяснить.

Конни закрыла глаза и мысленно увидела человека, которого искала вся полиция в радиусе ста миль. Он был так худ, что казался воплощением вурдалака, которым его все и считали. Она затаила дыхание. Ее сердце бешено стучало в груди. Она судорожно вдохнула.

– Что с вами? – спросил Барда, он стремительно пересек комнату и сжал руки женщины выше локтей. – Конни?

– Он болен не только физически, – сказала она. – Если бы его худоба объяснялась только этим, он бы понимал последствия своих действий. Осознавал бы, что его могут арестовать и посадить в тюрьму. Может, на наш вкус, он недостаточно мертв, но, вероятно, сам он с этим не согласен. Если он не просто нездоров – во всяком случае, по его собственному разумению, – то это могло бы объяснить и его готовность идти на все больший и больший риск, и его спешку… объяснило бы все.

– О чем вы?

Конн бросилась к столу и открыла свой ноутбук:

– Существует один синдром… я не могу вспомнить его название. Наш преступник действует не так, как действуют те, кто мыслит здраво. Его поведение не соответствует нормальным параметрам. Так что, возможно, он ведет себя так, как будто он невидим, потому что искренне считает себя таковым. Он не испытывает страха, не думает о последствиях. Не очень-то старается заметать следы. Расспрашивая меня о моем дальтонизме, он сказал… – Конни быстро перелистала свой блокнот. – Вот. «Мир, в котором живете вы, отличается от мира всех остальных. А мой мир отличен от него еще больше».

– Это звучит как научная фантастика. – Барда тоже подошел к столу, на котором стоял ноутбук.

Конни напечатала в поисковой строке: «психическое расстройство, вера в смерть». Первые несколько результатов являли собой статьи о совершенных преступлениях, о жизни после смерти и ссылки на фильмы про зомби, за ними следовало какое-то определение, словно взятое из медицинского справочника.