Читаем Человек на улице полностью

Решится ли он, исчерпав запас денег, или же запас нервов, вернуться домой? В одной из пивных, где они просидели довольно долго и где ему пришлось снять свое серое пальто, Мегрэ бесцеремонно снял это пальто с вешалки и заглянул под воротник, на нем стояла марка «Ольд Ингленд, бульвар де Итальен». Магазин готового платья, должно быть продавший несколько дюжин таких пальто. Впрочем одна деталь. Куплено прошлой зимой. Значит, незнакомец живет в Париже по меньшей мере год. А за столь длительный срок он не мог не обзавестись каким-либо «гнездом».

Мегрэ, пытаясь справиться с насморком, заказывает грог за грогом. Его противник теперь уже тратит деньги как заправский скряга. Пьет только кофе, никаких коньяков. Питается одними булочками и крутыми яйцами.

Вести из «дома» прежние: ничего нового. Никто не опознал поляка по фотографии. Не поступало также заявок о чьем-либо исчезновении.

Со стороны убитого тоже ничего существенного. Большая практика Значительные доходы. Политикой не занимался, вращался в светских кругах и, будучи специалистом по нервным заболеваниям, пользовал в основном женщин.

Это был опыт, который Мегрэ еще ни разу не представлялся случай довести до конца: за какой срок человек, хорошо воспитанный, прилично одетый, следящий за собой, будучи выброшенным на улицу, утрачивает нынешний лоск?

За четыре дня! Теперь он это знал. Прежде всего — борода. В первый день человека можно было принять за адвоката, врача, архитектора или среднего промышленника, и выглядел он только что покинувшим уютную, теплую квартиру. Покрывавшая щеки и подбородок четырехдневная щетина изменила его до такой степени, что если опубликовать в газетах его теперешнее изображение в связи с убийством в Булонсоком лесу, все тут же решат:

— Конечно, это он: у него же лицо убийцы!

От холода и недосыпания у человека покраснели края век, а от простуды появился на скулах нездоровый румянец. Ботинки, давно нечищенные, выглядели бесформенными. Пальто стало мешковатым, а брюки отвисли на коленях.

Вплоть до походки… Он и шел теперь иначе… Задевая стены… Опускал глаза под взглядами прохожих… Еще одна деталь: проходя мимо витрин ресторанов с сидящими за богато сервированными столами клиентами, отворачивался в сторону…

— Твои последние двадцать франков, бедняга! — мысленно подсчитывал Мегрэ. — А что же дальше?…

Люкас, Торранс и Жанвье сменяли его время от времени, но он старался уступать свое место как можно реже. Пулей летел на набережную Орфевр, забегал к шефу:

— Вам бы не мешало как следует выспаться, Мегрэ…

А Мегрэ, недовольный, насупленный, словно мучимый какими-то противоречивыми чувствами:

— Скажите, я ведь обязан найти убийцу, да или нет?

— Безусловно…

— Тогда вперед! — вздыхал он с какой-то горечью в голосе. — Интересно, где мы будем ночевать сегодня…

Не было уже и двадцати франков! Когда он присоединился к Торрансу, тот сообщил, что незнакомец съел три крутых яйца, выпил две чашки кофе и рюмку коньяка в баре на углу улицы Монмартр.

Незнакомец вызывал у Мегрэ восхищение. Открыто шагая за ним по улицам, почти дыша ему в затылок, порой идя почти рядом, он с трудом удерживался от того, чтобы не заговорить с ним.

— Ну-ну, старина!.. Не пора ли выкладывать карты на стол?.. Ведь где-то тебя ждет уютное гнездышко, постель, домашние тапочки, бритва… А?.. И вкусный обед…

Но нет! Человек бродил и бродил, теперь под лампами крытого рынка, в числе других бродяг, не знающих, куда приткнуться, среди груды капусты и моркови, сторонясь при сигнале тележек и грузовиков с товаром на завтра.

— Тебе больше нечем заплатить за ночлег!

Метеослужба зафиксировала в этот вечер восемь градусов ниже нуля. Человек угостился горячими сосисками, которые торговка жарила прямо под открытым небом. Теперь от него всю ночь будет нести чесноком и пригорелым салом!

В какой-то момент он попытался пробраться в один из павильонов рынка и устроиться там в уголочке. Полицейский, которого Мегрэ не успел остановить, выпроводил его оттуда. Человек едва волочил ноги. Набережная. Мост Искусств. Лишь бы ему не пришла в голову фантазия броситься в Сену! Мегрэ отнюдь не ощущал в себе достаточно отваги, чтобы прыгать вслед за ним в эту черную воду, кое-где уже подернутую ледком.

Прошли вдоль набережной со стоявшими на якоре судами. Потревоженные бродяги недовольно ворчали. Под мостами все хорошие места были уже заняты.

На маленькой улочке, возле площади Мобер, в окнах странного бистро видны были старички, спавшие, положив головы прямо на стол. Всего за двадцать су, да еще и со стаканом вина впридачу! Человек оглянулся на него в темноте. Безнадежно махнул рукой и толкнул дверь. Дверь распахнулась и тут же захлопнулась, но Мегрэ успел ощутить на лице поток тошнотворного воздуха. Сам он предпочел остаться на улице. Подозвал полицейского и оставил сторожить дверь, сам же отправился звонить Люкасу, дежурившему в ту ночь.