Читаем Человек-компьютер полностью

— Прежде чем пригласить больного, — сказала она затем, — я должна добавить следующее: вчера он избил заправщика на бензоколонке. Операция назначена на завтра, и нам удалось уговорить полицию разрешить госпитализацию больного. Но формально Бенсон находится под арестом по обвинению в нанесении телесных повреждений.

Воцарилось молчание. Дженет подождала несколько секунд и вышла, чтобы привезти Бенсона.

Бенсон сидел в кресле-каталке напротив дверей аудитории. На нем был белый в синюю полоску казенный халат. Увидев Дженет, Бенсон улыбнулся.

— Здравствуйте, доктор Росс.

— Здравствуйте, Гарри! — она улыбнулась в ответ. — Как вы себя чувствуете?

Это была простая вежливость — ее опытный взгляд сразу определил, как он себя чувствует. Бенсон, несомненно, испытывал нервный страх: на его верхней губе блестели капельки пота, он горбился, лежащие на коленях руки были сжаты в кулаки.

— Я прекрасно себя чувствую, — ответил он. — Прекрасно.

Позади Бенсона стояли Моррис, кативший кресло, и полицейский. Дженет спросила у Морриса:

— И он пойдет с нами?

Бенсон, опередив Морриса, ответил веселым тоном:

— Куда я, туда и он.

Полицейский смущенно кивнул.

— Ну что ж, — сказала Дженет.

Она открыла двери, и Моррис вкатил Бенсона в амфитеатр. Эллис подошел к Бенсону и пожал ему руку.

— Рад вас видеть, мистер Бенсон.

— А, доктор Эллис.

Моррис повернул кресло, и Бенсон оказался лицом к сидевшим в амфитеатре врачам. Дженет примостилась сбоку и посмотрела на полицейского который остался у дверей, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Эллис стоял рядом с Бенсоном, устремившим взгляд на стену из матового стекла, к которой было прикреплено несколько рентгеновских снимков. Он, несомненно, догадался, что это снимки его собственного черепа. Эллис увидел, на что он смотрит, и выключил подсветку. Рентгеновские снимки стали черными.

— Мы попросили вас прийти сюда, — начал Эллис, — для того, чтобы вы ответили на вопросы, которые хотели бы задать вам некоторые из присутствующих. — Он указал на сидящих в амфитеатре врачей: — Вы ведь их не боитесь?

Последний вопрос Эллис задал почти шутливо, Дженет нахмурилась. Ей приходилось присутствовать на десятках больших конференций, и каждый раз больных обязательно спрашивали, не боятся ли они врачей, глядящих на них со всех сторон. В ответ на этот прямой вопрос больные обычно отрицали свой страх.

— Ну, конечно, боюсь, — сказал Бенсон. — Да и кто бы не испугался.

Дженет подавила улыбку, «Молодец», — подумала она.

— Вот будь вы электронной вычислительной машиной, — продолжал Бенсон, — а я поставил бы вас перед комиссией специалистов, которые решали бы, где у вас поломка и как ее исправить, вы бы не струсили?

Эллис явно растерялся. Он провел рукой по редким волосам и вопросительно посмотрел на Дженет, и она чуть заметно качнула головой: «Нет». Тут было не место исследовать психопатологию Бенсона.

— Мне бы тоже было страшно, — сказал Эллис.

— Ну вот, видите.

Эллис сглотнул.

«Он это нарочно, — думала Дженет. — Не поддавайтесь, Эллис».

— Но ведь я не машина, не так ли? — ответил Эллис.

Дженет поежилась.

— Ну, это еще вопрос, — сказал Бенсон. — Некоторые из ваших функций носят автоматический характер. С этой точки зрения они довольно просты и поддаются программированию, если вы…

— Мне кажется, — перебила Дженет, вставая, — что присутствующие могут приступить к вопросам.

Эллис как будто не согласился с ней, но ничего не сказал, и Бенсон, к счастью, тоже промолчал. Она обвела взглядом амфитеатр. В верхнем ряду поднялась рука и последовал вопрос:

— Мистер Бенсон, не могли бы вы поподробнее описать запахи, которые ощущаете перед «затемнениями»?

— Пожалуй, нет, — ответил Бенсон. — Могу только сказать, что это незнакомые запахи. Они отвратительны, но ни на что не похожи, понимаете? То есть определить, что это за запах, невозможно. Блоки памяти ничего не выдают.

— Ну хотя бы приблизительно?

Бенсон пожал плечами.

— Ну… свиной навоз в скипидаре.

Поднялась другая рука.

— Мистер Бенсон, ваши «затемнения» стали более частыми. Стали ли они более продолжительными?

— Да. Теперь они длятся по нескольку часов.

— Что вы чувствуете, когда приходите в себя?

— Мне тошно.

— А поточнее?

— Иногда меня рвет. Это достаточно точно?

Дженет нахмурилась. Бенсон явно начинал сердиться.

— Есть еще вопросы? — спросила Дженет, надеясь, что их не будет. Она обвела взглядом амфитеатр. Воцарилась долгая тишина.

— Ну, раз так, — сказал Эллис, — то перейдем к обсуждению деталей процедуры третьей степени. Мистер Бенсон со всем этим уже знаком, а потому может уйти или остаться, как ему больше захочется.

Дженет это не понравилось. Эллис явно поддался подсознательному стремлению каждого хирурга показать, что его пациент охотно позволяет резать себя и калечить. Было нечестно просить… нет, подзадоривать Бенсона, чтобы он остался.

— Я останусь, — сказал Бенсон.

— Отлично, — сказал Эллис.

Он подошел к доске и нарисовал схему человеческого мозга.