Читаем Человек и глобус полностью

Н а д е ж д а (снимает трубку). Тридцать пять… Любаша, зайди ко мне. Захвати проекты. (Кладет трубку.) Есть ясность. Три года прошло, как товарищ Серго напутствовал нас, партработников строек, а я как сейчас слышу его слова. Он говорил: стройте и мечтайте. Мелких дел нет, все в жизни важное. Но пусть необычайно тяжелое, напряженное до пределов сегодня никогда не заслоняет от вас завтрашний день. (Подходит к окну.) Через десять лет на заводе будет занято пятьдесят тысяч человек. В городе будет не меньше чем полмиллиона жителей. Хорошая, большая, трудовая семья. А в ней десятки тысяч маленьких семей. В том числе и твоего нового знакомого — этого грабаря. Нам ли забывать об этом? Неужели заботы о выполнении планов, нехватка одежды, продуктов, подвохи поставщиков, удары вредителей заслонят от нас завтра? Завод нам нужен не ради металла и машин, а ради счастья людей. (Подходит к столу и кладет на него подрамник.) Вот эту казарму с отталкивающими, гладкими, точно тюремными, стенами, слепыми окнами мне выдают за образец жилого дома эпохи социализма. Внутри — длинные, как Владимирка, коридоры, а по бокам — клетушки, вроде камер-одиночек. Оказывается, квартиры не нужны. Семья отменяется. Не веришь? Читай. (Дает толстую папку.) Это не архитектура, а диверсия против наших замыслов. Обещаю тебе одно: пока я здесь, пока мне доверяет Цека, я не позволю строить казармы, опошлять чувства людей.

А н т о н. Посмей, когда тут написано: «Мы решительно применим отделение детей от родителей в особые воспитательные помещения». А?

Входит  Л ю б о в ь, неся несколько подрамников.

Н а д е ж д а (Антону). Один из авторов нашего проекта.

А н т о н. Здравствуй, товарищ инженер. Знакома? Читала?

Л ю б о в ь. Упивалась. Сердце от восторга замирало. Какие горизонты! Глупый мой Андрейка. Шлет каждый день письма с Магнитки, тоскует, мечтает о дне, когда мы будем вместе. А я ему сегодня напишу: «Любовь — буржуазный предрассудок, брак — мещанство. Я отказываюсь от кабалы, от цепей замужества. Будь свободен. Я смело ухожу в грядущее. Ожидаю ребенка, но не могу догадаться, кто его отец». Подействует?

А н т о н. Воздержись. Убьешь. Парень-то он хороший.

Н а д е ж д а. Не шути с человеческим сердцем.

Л ю б о в ь. А почему вот этим деятелям позволено?

А н т о н. Стоп! Поверь, Любаша, если бы партия слушала всяких балаболок, наше дело погибло бы в самом зародыше. Мы вот решили заставить смелых и дерзких товарищей показать проект рабочим. Так, Надежда Михеевна?

Н а д е ж д а. Согласна. Если ужасно передовые «строители» нового мира, представление о котором высосано им пальца, останутся живыми после обсуждения, они поймут, чего хотят люди.

А н т о н (Любови). Показывай. (Рассматривает проекты.) А что? Неплохо. Уюта, уюта побольше надо. Не роскоши, а удобства, красоты, солнца. А вокруг домов — зелени. Чтобы настоящий город-сад получился.

Л ю б о в ь. Если бы нам поручили раньше!

А н т о н. Если бы мы всю жизнь строили заводы и города, строили социализм. Опыт — горьковатая штука. Другим, оглядываясь на нас, легче будет. Тяните, ребятушки. Покрепче зубы стискивайте. Обидно ведь будет, если лет через двадцать — тридцать какой-нибудь потомок посмотрит на твой дом и пробурчит: «И какие только идиоты его возводили?» А? Одобряю. Действуйте. Горком будет «за». А что? Поднимем драку — до Москвы шум долетит. Но поторапливайтесь, ребятушки. Затянем дело — бить нас будут без скидок, никакие заслуги в расчет не примут.

Л ю б о в ь. У меня их еще нет. Не обидно.

Н а д е ж д а. Люблю уговариваться на берегу.

Идут с Антоном к двери.

До твоего прихода у меня была интересная беседа. (Любе.) Обожди меня. (Уходит.)

Одетая с претензией на моду, входит  Л ю д м и л а. В руке корзинка.

Л ю д м и л а. Уроды несчастные! (С силой ставит корзинку на пол.) Куда мне деться, чтоб не видеть ваши постные фигуры? До каких пор я буду с корзинкой таскаться, родню кормить? Мать из-за вас, чертей, скоро в щепку превратится. Ешьте! Да иногда домой хоть на минуту заглядывайте.

Л ю б о в ь. Я же просила… Мы здесь не голодаем.

Л ю д м и л а. Попробуй убеди старуху. Разрывайся как хочешь. Матери не откажешь, а им не угодно. В газете — чистая кофточка для Надежды. Мать ей велела переодеть да спросить, не прислать ли белье.

Л ю б о в ь. Вы сами спросите у нее.

Л ю д м и л а. Сестрица отвечать не желает. Прошла мимо, будто и не слыхала меня. А мне плевать.

Л ю б о в ь. Беззаботная вы.