Читаем Человек и глобус полностью

М и х а и л. Мама, Любочка на кухне. Береги ее. (Делает движение уйти.)

Е л е н а. Погоди. (Пытается встать со стула и не может.)

М и х а и л. Мне нельзя оставаться.

М и х е й (тихо). За наследством явился? Еще живу. (Скрывая тоску.) Ну, говори же что-нибудь, говори… Вот свадьбу серебряную справили. Двадцать пять лет прожили — никто о нас плохого слова не сказал, пока ты не подрос, не образовался. Зачем я тебя учил, надеялся? Чтоб без сына остаться?

М и х а и л. Не сердитесь, отец, что я вас оставил. Теперь мне до конца идти своей дорогой… Вот пришел и ухожу. (Уходит.)

М и х е й. Ты слышала? Ну, что ты молчишь? Зачем он так? Думал, нам легче станет?

Входит  Н а д е ж д а, неся зажженную лампу.

Н а д е ж д а. Мама, я нашла кормилицу. Пелагея Сидоровна согласна. (Ставит лампу на стол.)

Входит  О л ь г а  с ребенком.

О л ь г а. Посмотри, бабушка, что за внучка! (Подходит к Елене.)

Е л е н а (всхлипывает). Малюточка ты моя, сиротиночка!

О л ь г а (Михею). Ну, а ты, Ермак Тимофеевич, не хочешь посмотреть?

Е л е н а. Вот твоя кровь, смотри. Вылитая Верочка. Царство ей небесное, душе безгрешной.

Михей подходит и молча смотрит.

О л ь г а (ребенку). Вот и прибыль в семье. Вот и забота для нас нашлась. Кукленок. Успеете еще, налюбуетесь на нас… (Михею.) Вот оно как в жизни получается. Любовь-то всегда — и среди горя — радость приносит.

М и х е й. Значит, умерла? Добили? (Кричит.) Верни Михаила! Слышишь, мать? Верни мне сына. Куда он ушел? (Бросается из комнаты.)

Е л е н а. Держи его, Оля. Еще насмешит людей.

Уходит вместе с Ольгой.

Н а д е ж д а. Вот и Верочки больше нет.

Тихо поднимается по лестнице вверх. В это время бьют часы.

Одиннадцать. А пароход… (Быстро взбегает наверх и заходит в комнату.)

Е л е н а  ведет за руку  М и х е я.

Е л е н а. Ступай отдохни. Куда ночью гнаться! Завтра все вместе поедем. Иди, иди!

М и х е й. Как ему теперь одному… Гордый…

Е л е н а. Ступай. А я пойду к внучке.

М и х е й. Молодые, не подумали о ребенке. Каково ей будет потом в жизни, беззаконной? (Уходит к себе.)

Елена Ивановна тушит лампу и уходит направо. На площадке появляется  Н а д е ж д а  с узелком и пальто через руку. Следом за ней — Л ю д м и л а  в ночной сорочке.

Н а д е ж д а. Дай я тебя поцелую. (Целует.)

Л ю д м и л а (плачет). Что ты делаешь? Тихоня. Послушная. А сама? Я папу позову. Я закричу. (Шепотом.) Папа.

Н а д е ж д а. Нет, не позовешь. Когда-нибудь и тебе станет невмоготу быть среди Плахиных. И ты пойдешь искать другую жизнь. Прощай… Береги стариков и племянницу. Поцелуй ее за меня. Олю поцелуй. (Спускается по лестнице.)

Л ю д м и л а. Я закричу. (Шепотом.) Мама!

Н а д е ж д а. Прощай!

Надежда подходит к двери. Стоит, прислушивается. В это время из комнаты стариков выходит  М и х е й. Он еще не ложился. Замечает Надежду, когда она спускается в сад. Хочет крикнуть, позвать, но не может, а только манит рукой. Стоит молча. Затем чувствует слабость, пошатываясь, подходит к стулу и садится.

Л ю д м и л а (плачет). Господи, помоги! Что я теперь буду делать?

М и х е й. И эта… ушла. Значит? (Обводит взглядом комнату.) Не нужен… Зря силы положил. Зря. (Встает, смотрит в открытую дверь. Начинает потихоньку смеяться. Потом все громче и громче.) С носом, с носом оставим… Взяли? Женихи! Звери!

З а н а в е с.

Н а д е ж д а.

А н т о н.

П е т р  Г л а д ы ш е в.

Е в г р а ф  П л а х и н.

М и х е й  Ф е д о р о в и ч.

О л ь г а.

К у з ь м а — объездчик.

П р и с т а в.

Х о з я и н  особняка.

Х о з я й к а.

К а т я — горничная.

Т е р е н т и й  З а х а р о в — красноармеец.

П е р в ы й  д р у ж и н н и к.

В т о р о й  д р у ж и н н и к.

В р а ч.

С а н и т а р ы.

Время действия 1910—1919 годы.