Читаем Человек-энергия полностью

- Мой вывод состоит в том, что после нескольких проведенных нами экспериментов Рик-молния сможет материализоваться и закрепиться в плазме-плаценте, после того как мы создадим новые его портреты-клише... Часть из них он в своем неистовстве разрушит, а потом наконец сможет себя контролировать. Он подберет в себе самом подходящую частоту, чтобы суметь закрепиться в фокальной точке, соотносящейся с его клеточным равновесием, тогда он и вернется к вам, мадемуазель Мартина...

- Нет, профессор, из этого у вас ничего не выйдет...

Слабый голос, убежденно произнесший эти слова, как бы пригвоздил к месту всех, стоящих вокруг фантастической аппаратуры. Они резко обернулись и увидели Рене Тимона, бледного и шатающегося, опирающегося на костыли.

Появление раненого их просто ошеломило, так что они сразу даже не смогли на это отреагировать. Первым опомнился профессор Мак Грегор, заявивший, что такое поведение может быть фатальным для Рене. Но тот ответил:

- Профессор, дело не в этом... Вы же, как и я, прекрасно понимаете, что эксперимент провалился. Ничего из этого не получится... Ваша аппаратура не спасет Рика, если не найти подходящую "пластину"-контакт для электронов, из которых сейчас состоит его тело, чтобы потом их биологически трансмутировать...

- Рене Тимон, вы сошли с ума, - начал доктор Стив. - Встать в вашем состоянии!.. Вы отдаете себе отчет?..

Рене заковылял на своих пластмассовых костылях, подволакивая безжизненную ногу и опираясь на здоровую. Он уже был теперь возле них.

- Успокойтесь, доктор... Моя жизнь и так висит на волоске. Если во мне и оставалось немного энергии, то я уже почти целиком использовал её, чтобы добраться сюда... Вы ведь попытались провести эксперимент без меня, а это нехорошо и нечестно...

- Но, Рене, - воскликнула Мартина, - ты же слаб и ранен! Это было просто невозможно...

- Я имею право находиться здесь, - упрямо продолжал Рене. - Я просто обязан был здесь находиться. Эти господа прекрасно понимают: без меня возвращение Рика к биологической жизни просто невозможно... А что до фокальной точки, о которой вы, профессор, только что сказали, она здесь... Я ношу её на себе... Она впечатана в мое тело... И Рику известно это... Если он и не хочет мучить меня, воспользоваться мной, чтобы реинкарнироваться, то это только потому, что даже в своем фантастическом теперешнем состоянии он способен испытывать чувства дружбы и любви... И он наверняка горько сожалеет о своих грубых и не всегда продуманных действиях. И даже если бы он не попался в подстроенную вами ловушку, он все равно оставил бы меня в покое, чтобы не убить...

- Рене!

- Молчи, Мартина! Эти господа лукавят... Они, конечно, щепетильны, надо сказать, к их чести... Им очень бы хотелось провести эксперимент, не используя меня, а просто заменив мое тело несколькими литрами плазмы и металлическим портретом... Но это же бесполезно!.. При таких исходных данных нечего и думать об успехе...

Мак Грегор задумчиво проговорил:

- Я ведь только что пытался объяснить, что мы, вероятно, сможем добиться успеха после ряда экспериментов...

- Нет... нет... не получится...

Рене был бледен, и на лбу его блестели бисеринки пота. Ему ведь только что пришлось совершить отчаянное усилие, чтобы спуститься с кровати и добраться до лаборатории. Теперь он опирался о край ванны и торжественно говорил, запинаясь, с усилиями, как это делают очень больные люди:

- Без меня... вы ничего не сможете... Без моей прямой помощи... Рик пропал...

Он отставил костыли и держался теперь только за ванну, опираясь о неё одной рукой. Свободной рукой он отстранил их, когда они хотели приблизиться к нему, чтобы отнести его обратно в постель.

Мартина заламывала руки, крича:

- Рене, дорогой... я прошу тебя... будь благоразумен...

- Я и так долго был благоразумен, Мартина... Жизнь по капле уходит из меня, малышка... А я хочу, чтобы ещё осталось немного времени...

Свободной рукой он сорвал с себя пижамную куртку.

Стив проворчал:

- Рене, что же вы наделали... Вы сняли повязки... Вы ведете себя хуже ребенка...

Действительно. Повязка со сломанных ребер исчезла. Рене стоял полуобнаженный, и было видно его исхудавшее тело, а на груди четко проступал портрет Рика Демаркэ.

Рене стиснул зубы. Должно быть, он жестоко страдал. Все четверо кинулись к нему, но он опять остановил их жестом.

- Прошу вас... не приближайтесь... подождите минутку...

В его голосе было столько твердости и силы, что они повиновались.

А Рене между тем уже тихо и как-то обреченно проговорил:

- Рик... Ты слышишь меня, Рик?.. Рик... Ты должен ожить... Рик... Сейчас я тебе помогу...

Понял ли его Рик-энергия? Пожалуй, что так, ибо лампочка-ловушка, горевшая ровным светом после провала эксперимента, вдруг замигала и стала выдавать резкие вспышки.

- Рик... - снова позвал Рене, и голос его надломился.

Держась одной рукой за ванну, чтобы не упасть, он выхватил один из электродов, висящих на конце провода и связанных с лампочкой-ловушкой, который до этого был погружен в плазму.