Читаем Человек Чубайса полностью

Я кивнул.

Майор понимающе покачал головой.

Вот, дескать, странно. Вот, дескать изменила мне интуиция. Вот напрасно, дескать, связался я с Иванычем-старшим, полетит он скоро со всех постов. Есть такое мнение: полетит.

И снова взглянул пристально.

Если эфэсбэшник в частной беседе употребляет много двусмысленных глаголов, значит, есть у него на то основания. В конце концов, именно эфэсбэшники обязаны знать, кто в скором времени полетит со своих постов, а кто будет сидеть, как прикованный. Майор Федин кое-чем был обязан мне, и, похоже, намекал не просто так. Что-то стояло за его словами.

Размышляя об этом, я заказал коньяк.

– А мясо, Андрей Семенович, – предупредительно сказал Кичин, ни на минуту не отходивший от столика, – мясо для вас мы приготовим по особому рецепту.

– Не надо.

– Особенная семужка есть.

– И семги не надо. Не хочу есть.

– Но под коньячок!..

– Принесите каких-нибудь овощей, ну, травы всякой.

Я знал, что майор Федин любопытен и своими капризами хотел заинтриговать майора, потому что намеки всегда меня злят. Хватит с меня того, что Нюрка не отвечает, дура. Конечно, думать так о Нюрке было несправедливо, в конце концов, именно Нюрка вывела меня на Иваныча-старшего. Могла ведь и не выводить, подумал я с непонятным сожалением, а вот вывела. И твердо повторил:

– Травы, овощей. Ничего больше.

Изумленный Кичин исчез.

– Надеюсь, правильное решение? – заинтересовался майор. И вовсе не кстати вспомнил: – Знавал я одного чудака. Всегда мясо жрал от пуза, только перед посадкой переходил на вегетарианское.

– Это ты к чему?

– Шутка.

Но в самом голосе майора, в скрытой в нем насмешливости послышалось мне что-то особенное. Что-то такое, от чего вечер окончательно мне разонравился. Конечно, нет у меня других дел, как только гоняться за алкашом, раздраженно подумал я, отчетливо понимая, что так думать тоже несправедливо. В конце концов, отдельным пунктом в нашем конфиденциальном договоре с Иванычем-старшим значился как раз присмотр за Иванычем-младшим, а я опять его потерял из виду. Пусть не по своей вине, но потерял.

И Нюрка не появлялась три недели.

Какие-то слухи до меня доходили и я был совершенно уверен, что обязательно встречу Нюрку в какой-нибудь прокуренной пьяной дыре и горящие ее глаза будут точно такими, как в ту ночь, когда она корила меня за отсутствие душа в темной башенке «Брассьюри». И вообще. Чего я злюсь? Она мне не жена, подумал я. И почему-то сразу подумал, что за женой, наверное, я не бегал бы по кабакам. И такая мысль тоже меня не развеселила, потому что свою бывшую жену я не видел с девяносто третьего года, когда она исчезла вместе с Вадиком Голощеким.

Я покачал головой, не слушая майора, потом прислушался.

Он что-то там говорил про шантаж. Намекал: меня могут вызвать.

Я рассмеялся.

– Помнишь? – я был рад, что смехом сбил его с толку. – Помнишь старый анекдот? Поддатого мужика останавливает вахтерша на проходной женской общаги: вы, мол, к кому? А тот в ответ: а ты, мать, кого присоветуешь?

Федин обиделся.

Но мы с ним выпили коньячку и разговор сам собой наладился.

Наверное, до майора дошло, что какой-то шантаж не может иметь ко мне отношения. Вообще, об чем речь? Я был в деньгах, как в броне. Чьи-то показания? Да любой залетевший бандос может запросто наговорить на бывшего кореша все, что взбредет в его дурацкую башку. Но даже если кореш чисто обвешан трупами, как бананами, при хорошей постановке дела всегда можно вытащить кореша на такую статью, по которой никто никогда ни при каком режиме его не повесит. Что-то никак я не мог понять майора. Лично моя контора процветала, с бандосами я не имел никаких отношений, так какой, к черту, шантаж? Ты вон даже в Америке побывал, намекнул майор не без тайной зависти. Нам нужны такие люди. Да и тебе полезно иметь друзей. Настоящих друзей, намекнул он, с которыми можно решать важные вопросы.

Я покачал головой.

Как раз наступил тот странный час, когда в самом буйном кабаке дым не успевает всасываться в вентиляторы, а музыка превращается в глухое буханье, а танцующие как бы застывают. Полный абзац, ничего не происходит, все как бы сливается с вечностью. Такая тоска, подумал я, разглядывая блюдо с овощами, с травой, с фруктами, поставленное передо мной Кичиным. Кажется, сегодня Кичин ухаживал в основном за нашим столиком, хотя в дальнем углу я неожиданно засек конкретного Толяна.

И он меня засек. Сделал знак незаметно.

Я встал и неторопливо отправился в комнату для курения.

Поскольку все давно курили прямо в зале, комната для курения оказалась совершенно пустой. Пацан в голубой ливрее принес стакан минералки, поставил на столик передо мной и вышел. Только после этого появился Толян. «Ты крутой стал, – оглянувшись сказал он так, будто чего-то (может, меня) побаивался. – Ты вон какой нынче!»

От этих слов мне стало совсем тошно.

Оказывается, даже конкретный Толян изменился.