Читаем Человек Чубайса полностью

«Слушай меня внимательно, – усмехнулся Ксюша и Маринка, что-то разобрав, сразу примолкла. – Сегодня, считай, удачный выдался день. Ты и твоя подруга получите хорошие деньги. Я тебе прямо сейчас выдам часть, можешь заныкать от сутенера, я разрешаю. Скажете сутенеру, дескать, что попались вам скучные старички, смотреть не на что, голимые сморчки, что с таких накрутишь? А на самом деле я дам вам много».

«А за что?»

«А за то, Маринка, что там в спальне на полу за изголовьем кровати, на которой сейчас бесятся твоя подружка и мой приятель, неслышно крутится диктофон, а поставил я его, кажется, не совсем удачно. Они, кажется, не туда легли головами. Как налезли друг на друга, так и легли. А я должен потом услышать каждое слово».

«Ты, папуля, извращенец? Тебя слова зажигают?»

«Тебе этого знать не надо. Но хочешь считать так, считай».

«А какие слова нужны? Я могу кучу наговорить, ты только подскажи ».

«Ты все-таки дура, Маринка. Мне нужны не твои слова, а слова моего приятеля. Понимаешь? Именно его слова, никакие другие меня не зажигают. – Ксюша сунул обомлевшей девице зеленый стольник, чего она никак не ждала. – Это только для вас с Наташкой. Когда будешь играться в спальне, опусти блудливую ручонку под диван, передвинь машинку как надо. Диктофон маленький, у тебя получится. И уж вы с Наташкой порадуйте Моисеича, поддайте ему жару, пусть он покричит, постонет от души. Ну, а потом пусть расслабится, поболтает о жизни, пооткровенничает. То да се, да как зарабатывает? Ну, все, как в лучших домах Лондона. Мне именно это нужно».

«Ты, папуля, из КГБ?»

«А тебе как хочется?»

«Ой, я молчу!»

«Тогда беги помогай подружке».

Ксюша не жалел Спикера.

Пленка не обязательно пойдет в дело. Может, просто ляжет с другими материалами в сейф. В конце концов, может, она вообще никогда и никому не понадобится, сам Спикер о ней не узнает, Ну, если только потребуется… И племянницу, шалаву, можно при надобности пугнуть… Так не бывает, чтобы что-нибудь в жизни ни на что не пригодилось… И девки хорошие, усмехнулся Ксюша. Провинциальные девки, глупые, но еще чистые, если так можно сказать, еще не окончательно обнаглели. У них бархатные губы, такие приятно целовать, пусть Спикер радуется. Он многого от нас захотел, пусть многое получит. Его тут держали под тройным контролем, пусть оттянется. Вон как заторчал, откуда что берется? Правда, ноги у девок, что надо, пусть работают. Им еще, наверное, нравится работать, у них, наверное, еще мечты есть. Маринка с ее бархатными губками и грудью мечтает, небось, об иностранце. Не понимает дура, что лучше в красном поясе жить, чем иностранцу давать. Хотя, почему так? – рассудительно подумал Ксюша, любовно раскуривая трубку. Если, скажем, выйдет Маринка за иностранца, то за бугром она изменять будет уже не нашим российским гражданам, а иностранцам. А это патриотично. Вот Наташка, та, похоже, серьезнее. Эта Спикера измочалит, как гроза, она ему пережжет все пробки. Наташка, наверное, и мечтает о собственном борделе: собрать со всего города таких вот Маринок и стать им за «мамку». Она такое дело потянет.

Осторожно притворив дверь в спальню, Ксюша дотянулся до телефона:

– Андрей Семеныч, у нас тут дело во всю идет, мы бухгалтерию уже растеребили. Но в процессе всплыла какая-то странная рыба. Некая рыба Минц, вы о таком слышали? Да, да, Минц. Вроде он из Москвы и копает ту же канаву. Вот зачем, спрашивается?

– Да, есть такой Минц, имя Изадор Андреевич, редкое имя. Прибыл в Волжск из Москвы за три дня до нашего появления, постоянно крутится вокруг директора, – уже к вечеру сообщил Якушев. – Живет в заводском профилактории в корпусе для иностранных гостей. Проходит как бы по рангу иностранного гостя. С этим Минцем прилетел Леонтьев Дмитрий Васильевич, по молодости – Дима. В недавнем прошлом успешный каратист. Работают в паре, но Дима, конечно, под Минцем. Интересуются заводской бухгалтерией, финансовыми потоками, готовят некие деловые рекомендации, не отказываются от фуршетов и от рыбалок. Вы, Андрей Семенович, обратите на Минца внимание. Работает он на того же человека или, скажем так, на то же ведомство, что и мы. Кстати, ужинает Минц, как правило, в гостиничном ресторане. Думаю, потому, что это самый дорогой ресторан города.

Я кивнул.

На того же человека… На то ведомство…

Якушев, наверное, не ошибся. Большой человек всегда относился к своему ведомству бережно и внимательно, как конструктор подводных лодок относится к своим детищам: у него на каждую деталь, на каждую систему была своя дублирующая. Если неизвестный мне Минц копает ту же канаву, решил я, почему к нему не присмотреться? Иногда дичь удобнее не убивать, а просто отнимать ее у другого хищника.

«Петр Анатольевич, – позвонил я в Москву. – У нас тут много интересного. Действительно много».

«Ну?»

Я взглянул на Якушева:

«Очень много интересного, вот только объявились странные конкуренты…»

«Ну?»

«Некто Минц…»

«Знаю Изадора Андреевича, – коротко ответил Большой человек. – Чем он тебе мешает?»