Читаем Человек - человек полностью

Старое управленческое правило "пришел на работу - отдай все работе, кончил работу - делай что хочешь" изжило себя. Нельзя противопоставлять работу отдыху, потому что это один информационный режим. И "отдых" совсем не означает броситься с размаху на диван и неподвижно лежать пластом. Поэтому стараются отделить "активный" отдых от "пассивного". Впрочем, последнего в течение 16 бодрствующих часов может вообще не быть, если вовремя менять разные процессы: сидеть, стоять и ходить, читать, писать и говорить, что-нибудь бездумно делать, думать и ломать себе голову.

Итак, отдых - перемена работы. И, поскольку работа разная, не существует единого отдыха. Короткие рабочие передышки, обеденный перерыв, послерабочее время, воскресенье, отпуск и, наконец, пенсионный период должны обеспечивать то, чего не хватало на работе.

После угольного забоя - яркое солнце, после слепящей пустыни - влажное марево Прибалтики. И как хорошо по минутам рассчитанный график конвейера сменить на лесное бродяжничество. Много, исступленно работающий разучивается отдыхать; долго отдыхающий отвыкает от работы. Поэтому не нужно спорить - чья очередь идти летом в отпуск: пусть лучше будет два маленьких отпуска - и летом, и зимой. Специалисты по науке к такому выводу уже пришли. Специалисты по другим видам трудовой деятельности также придут.

На работе, мы уже знаем, устают от неправильного информационного режима. Отдыхая, можно тоже уставать, например, от информационного голода, проще говоря, от ничегонеделанья.

Недавно в Гомеле я прочитал табличку на дверях: "Заместитель директора завода по кадрам и быту". Слово "быт" подчеркивает расширившиеся функции службы кадров, но скоро их не нужно будет подчеркивать, потому что кадры - не только работа, но и дом, семья и отдых.

Написано много книг, как нужно работать. Но нет еще учебников, как отдыхать. Правда, авторы их уже родились и, будем надеяться, давно закончили школу.

Начиная свое поприще, не теряй, о юноша, драгоценного времени!

Козьма Прутков

После встречи в осенней Паланге - зимняя встреча в Рузе, под Москвой, в доме отдыха театральных работников. Первый всесоюзный симпозиум "Точные методы в искусстве и культуре". Организаторы симпозиума не смогли полностью отрешиться от традиции: круглого стола не было, но докладчики старались не стоять за кафедрой; был стол президиума, но пустой; был зрительный зал, но люди входили и выходили, чтобы погулять по аллеям и побеседовать. И, как в Паланге, отдыхающие недоуменно всматривались в серьезные лица, прислушивались к разговорам, а молодежь, толпившаяся в баре и старавшаяся походить на старых театральных волков, даже окружала спорящих.

На симпозиуме, проходившем под знаменем научной интеграции, не было искусствоведов, не признававших точных методов, так же как и математиков, гнушавшихся "нечистой", прикладной математикой. Но и те, кто присутствовал, сильно различались между собой. В контексте одних выступлений звучало: "Допустим, вы сильнее нас и вторглись в наши владения. Но ведите себя, по крайней мере, прилично, не думайте, что мы дикари и у нас нет научных традиций". Другие напускали нарочитую веселость: "Вы пришли нам помочь? Чудесно. Давайте же сюда ваши точные методы. А мы посмотрим, нужны ли они нам". И только третьи по-настоящему изъявляли желание дружить и сотрудничать, но они были классические гуманитарии и ничего не смыслили в точных науках. При этом, надо признаться, и математики нередко выказывали свою невежественность в вопросах искусства и вели себя не всегда терпимо и достаточно корректно.

Точные методы пришли в искусство через социологию культуры.

С недавних пор социологи рыщут по стране, забираются на пароходы, дежурят в фойе кинотеатров, останавливают прохожих на улицах. Их интересуют образ жизни, потребности, запросы, общественное мнение и поведение. Чтобы прогнозировать и правильно планировать. В своих незримых коллективах они спорят, как собирать достоверную информацию, как обеспечивать точность и валидность. Одни предлагают брать наугад завод, институт, кинотеатр, улицу и опрашивать чуть ли не всех. Другие предпочитают обращаться к отдельным лицам в разных городах, на разных улицах и разных предприятиях. В принципе при некоторой оптимальной, то есть не слишком большой и не слишком малой, выборке результаты должны быть одни и те же.

Эстонские социологи взяли за основу списки избирателей республики, выбирали каждого пятисотого и разыскивали его. Если человек жил на хуторе, к нему отправлялись на хутор; если рыбачил на траулере, то в порту дожидались прихода этого судна. Один из обследованных оказался в тюрьме, и социолог провел целый вечер в тюремной камере, выясняя, что значит: "не хлебом единым жив человек".

Мы привыкли оценивать людей по их образованию, но менее охотно делаем это в отношении культуры. Пусть эти понятия взаимосвязаны. Но не уравнены, обычно культура растет с образованием, несколько отставая от него.