Читаем Человек - человек полностью

- Ну это другое дело. Производственных психологов настолько мало у нас, что каждого можно носить на руках.

- Положим, меня трудно носить. Я тяжелый. Но готов служить вам верой и правдой все пять дней или немногим больше.

Мы познакомились и на следующий день оживленно ходили по мокрой траве, стараясь не наступать на спелую бруснику. Олег Александрович был чуточку скептик. Он нападал на собеседника ровно настолько, чтобы растормошить его, а затем отступал, увлекая за собой.

- Я понимаю, тесты - это важно, но не очень доверяю им.

- В аналитический метод нельзя верить или не верить. Разве вы слышали, чтобы химик говорил: этому методу он верит, а тому нет? Но он скажет: тот метод грубый, зато быстрый, а этот точный, но трудоемкий.

- Химические анализы можно проверить, а личность?

- Химические анализы тоже не всегда проверяются, например в ходе металлургической плавки. А личность можете проверить, если знаете ее давно. В конце концов, любое испытание - это тест, но то, что понимаем мы с вами, - испытание автоматическое с гарантией необходимой точности.

- А, понимаю. Это как лекарство. Если оно вылечивает в семидесяти процентах случаев - его запускают в производство.

- Да, вот вы рекомендуете человека как безусловно честного, поскольку знаете его двадцать лет. А я не верю и требую доказательств. Тогда вы копаетесь в своей памяти и извлекаете факт, свидетельствующий о его честности. Я пожимаю плечами и говорю: "Очень может быть, но вспомните что-нибудь еще". И вы снова думаете и снова выдаете мне один факт. Если вероятность сделать неверный вывод из первого факта равна нулю целых и шести десятых, а из второго - нулю целых и четырем десятым, то произведение этих вероятностей нуль целых и шесть десятых на нуль целых и четыре десятых равно нулю целых и двадцати четырем сотым, гарантия правды увеличивается. И я мучаю вас до тех пор, пока не буду полностью уверен.

- Да, но если вы при этом доверяете мне.

- Это уже другой показатель - валидность: знание, умение, желание и возможность реципиента давать необходимые сведения. Это тоже учитывает тест и снабжает определенными инструкциями тестолога. Кстати, "валидность" - действительность - и "инвалид" - недействительный - слова одного и того же корня. Главное, чтобы реципиент не чувствовал подвоха.

- Но это очень трудно, особенно в наше время. Возьмите медицину. Спорят сейчас, кого и от чего охраняют халаты: то ли больного от врача, то ли наоборот. А может быть, халат - мундир, чтобы отдавать ему честь. Раньше, когда врача и пациента обычно разделял высокий культурно-образовательный барьер, считалось вполне этичным полное моральное подчинение и безусловная вера в искусство врачевания. Теперь же больной нередко выставляет напоказ свое неверие, сравнивая, кстати, достижения медицины с такими областями, как исследование космоса. Больному мало знать - чем лечиться, он хочет знать - почему именно так, а не иначе.

- Поэтому прогрессивный врач уже ищет иных контактов с пациентом, видит в нем не объект лечения, а субъекта, союзника в борьбе с болезнью. В этом "психологичность" современной медицины.

- И тестологии?

- И тестологии. Тестолог испытывает аналогичное, если не большее давление со стороны тестируемого. Он не может играть роль мага и волшебника, научной "цыганки", толковательницы снов, отгадывающей мысли и предсказывающей судьбу. Поэтому он заключает с ним договор о дружбе и сотрудничестве, получив согласие быть экспертом самому себе. Учитывая при этом, что, во-первых, не все бывают достаточно компетентными, чтобы вести экспертизу (не обязательно глупыми, не умеющими анализировать, но и, может быть, слишком умными, придающими всему этому слушком большое значение). Во-вторых, личность тестируемого окружает психологический барьер "страусового крыла", и он нередко предпочитает не знать о себе ничего, чем неожиданно узнать плохое. Иногда любопытство перевешивает, а иногда и нет.

- Что-то мы такой термин не проходили.

- А это наш информационный термин. В-третьих, человек ограждает себя из чисто престижных соображений, поскольку одним из условий нормальных отношений с людьми является обеспечение собственного авторитета. В-четвертых, цели, которые ставит тестирование, могут просто не отвечать его информационным потребностям (это уже другой, резонансный, барьер).

- Как я понимаю, вам нужен самый благожелательный тестируемый?

- Большая благожелательность - тоже плохо. Это может обернуться "медвежьей услугой". Самая высокая валидность - при среднем уровне мотивации: не враждебность и не участие, а просто интерес. И такой интерес проявляют больше мужчины, чем женщины, больше молодые, чем пожилые, больше подчиненные, чем начальники, и те, кто имеет более высокое образование и занимается общественной работой. Это общая социологическая черта.

- Может быть, обратимся к фактам? Как вы, тестологи, боретесь за валидность?