Читаем Человек 2050 полностью

В пражских легендах оживленный колдовством глиняный истукан помогал своему хозяину выполнять черновую работу и изобличать людей, которые плели заговор против еврейской общины. Также он внушал окружающим страх и преклонение перед равви Бен Бецалелем как первым мудрецом.

Для нас этот феномен интересен тем, что, являясь технологией и орудием в руках человека его создавшего, голем был не только помощником, но и орудием разрушительной силы, угрозой своему хозяину.

В своей статье «Кибернетика и общество», опубликованной в журнале «Техника – молодежи» в далеком для нас сейчас 1965 году, действительный член Академии наук ЧССР профессор Э. Кольман²² писал:

«Летом 1961 года, во время первого международного конгресса кибернетической медицины в Неаполе, мне несколько раз пришлось беседовать с всемирно известным ученым Норбертом Винером. В этих беседах Винер вновь и вновь возвращался к старинной легенде о Големе. Она гласит, будто приближенный ко двору императора Рудольфа (вместе с Тихо Браге и Кеплером) пражский астроном, астролог и алхимик Иегуда бен Бецалел слепил из глины Голема – статую человека, которую он оживлял, вкладывая в ее рот записку с волшебными письменами „шем“. Голем был его слугой, дровосеком и водоносом. Однажды его хозяин ушел из дому, позабыв вынуть магическое слово, и Голем, действуя автоматически, стал разрушать все вокруг, пока не вернулся хозяин. Это мотив опасности, которую человек навлекает на себя, вмешиваясь в естественный ход стихий. Сравнивая себя и всех, кто развивал кибернетику, а также атомную физику, с чародеем, оживившим Голема».

Эрнест Кольман – личность историческая и противоречивая. Однако его неоспоримым достоинством, при очевидном приспособленчестве в бурных перипетиях начала XX века, являлась чрезвычайная чуткость к окружающей социальной среде, а также великолепные аналитические способности. Именно поэтому он сумел пережить все бури репрессий и даже успел побывать на другой стороне «баррикад», стать контрреволюционером и невозвращенцем из Швеции²³.

Собеседник Кольмана Н. Винер понимал, что современное общество, где часто доминируют мотивы корысти и угнетения, которые свойственны современному капитализму, может использовать инструменты кибернетики во вред человечеству.

Оппонируя Винеру, Кольман в своей статье писал, что коммунистическое общество лишено недостатков капитализма.

Но, как мы знаем, коммунистическое общество было похоронено повсеместно – с развалом СССР, а также с гибридизацией Китая.

Между тем кризис современного капитализма налицо, и без перехода к новому общественному устройству выход из него невозможен.

В новом обществе, которое будет во многом коммунистическим, но построенным с учетом экспериментов СССР, Китая и социалистических стран Запада, а также опыта развития капитализма, оно, безусловно, будет опираться на масштабную кибернетизацию.

В этом аспекте идеи Э. Кольмана, которые казались нереализуемыми и сложными для 1965 года, сейчас вполне реалистичны:

«Кибернетика²⁴ – наука об управлении и связи в машинах, организмах и обществе – является вместе с тем теорией высших автоматов, избавляющих человека от необходимости осуществлять многие виды физического или монотонного труда и доставляющих ему большой досуг.

Пока что (это пишется по состоянию на 1965 г.) значительное развитие получили лишь две функции кибернетики: техническая и биолого-медицинская. Третья, на наш взгляд, наиболее важная: изучение и организация управления общественных процессов – находится лишь в зародышевом состоянии».

Сейчас ситуация изменилась, но в качественном плане незначительно, так как кибернетика помогает обществу в решении тех же проблем, однако она слабо проникает в сферу государственного управления, с позиции оптимизации принятия решений.

Бюрократические аппараты даже развитых стран стали более разветвленными и требовательными, они больше и чаще вмешиваются в оперативную хозяйственную и общественную деятельность, но источник воли таких вмешательств по-прежнему произволен. А это означает, что кибернетика действительно играет роль «голема» – бездушного истукана, который только усиливает отрицательное воздействие ошибочных управленческих решений.

«В Советском Союзе и в других социалистических странах вся общественная система является плановой, не знающей анархии производства и конкуренции, присущих капитализму, продолжает Кольман: – Она строится на основе научной теории общественного развития, теории марксизма-ленинизма. Поэтому к ней применимы научные методы планирования, организации и управления, методы, которые разрабатывает современная математика и кибернетика.